Золотые врата. Трилогия

это другое дело. Где карты?
Осторожно, чтобы не потревожить спящую девушку, Корсаков полез в карман, вынул карты. Странно, все напасти, которые обрушились на него в последнее время были связаны с этой колодой, но расставаться с ней почемуто не хотелось.
Нехотя, он протянул карты магистру. Тот взял колоду, подержал в руке, будто взвешивая, потом достал футляр, спрятал в него карты и убрал в карман плаща.
– Что, и проверять не будете? – спросил Корсаков, – а вдруг это подделка?
– Я еще не разучился отличать настоящее от подделки, – скривив губы произнес магистр.
Корсаков огляделся. Охранники застыли неподвижными изваяниями, словно отгораживая непроницаемым кругом скамью, на которой они сидели, от остального мира. Игорю стало не по себе.
– Война закончена? Вы победили, враги повержены, и что дальше? Подарите мне вечный покой или превратите в растение?
Магистр чуть повернулся на скамье, посмотрел ему в лицо.
– Война окончена для вас, Игорь Алексеевич, а для нас она не кончается никогда. Вы больше не интересны нашим оппонентам, вы вышли из игры. Мстить они не будут – у нас это не принято.
– Приятно слышать, – проворчал Корсаков, – а то в последнее время меня пытались загрызть, насадить на копье, проткнуть ржавой косой. Знаете, для меня это чересчур. Чуть машиной не переехали и если бы не случайный прохожий…
– Вы уверены, что это был случайный прохожий? В конце концов жаловаться вам не на что – мы парировали все удары, хоть это и стоило нам весьма дорого.
– Надеюсь не дороже обладания картами?
– Не дороже, – задумчиво кивнул магистр. – Вы знаете, из вас вышел бы прекрасный сдающий. Один случайный расклад и смешались карты всех Могущественных, а вы ведь даже не ведали, что творите. Результат вы имеете удовольствие наблюдать. Второй расклад – и даже я не могу ничего изменить. Вернее, не хочу.
– И что теперь будет?
Магистр улыбнулся и впервые у него получилась обычная человеческая улыбка. Ну, почти человеческая.
– Только то, что загадала ваша девчонка. Подробности можете узнать у нее. Если откровенно, нам изрядно надоели ваши мятущиеся души, путешествующие сквозь время. В каждом поколении вы с ней встречаетесь и так или иначе вносите разлад в нормальный ход событий. Вы хоть понимаете, что не случайно встретили эту девушку?
– Ну…
– Где уж вам, – магистр махнул рукой, – впрочем, господин Корсаков, вы еще можете изменить свою судьбу, так же, как и судьбу ваших потомков, – он достал из кармана фляжку в кожаном чехле, не спеша отвинтил крышку. В воздухе разнесся аромат старинного коньяка, – одни глоток – и судьба переменится. Не будет лучше или хуже, будет иначе.
– Вы похожи сейчас на змеяискусителя, – сказал Корсаков, – «скушай, деточка, яблочко». Только мы не в райском саду, а я вряд ли подхожу на роль Евы. К тому же у меня есть сильное подозрение, что это яд.
– А вдруг противоядие? Вспомните коньяк, что поднесли вам при нашей встрече. Может, это в нем был яд? Яд, который вступает в силу при свете луны между полуночью и часом ночи? Поверьте, такое зелье может изготовить любая полуграмотная деревенская ведьма. Подумайте, до полуночи не так уж и долго.
Корсаков отрицательно покачал головой.
– Я не хочу ничего менять. К тому же недавно я слышал фразу: потребно пролить реки крови, чтобы изменить предначертанное. Я на это пойти не могу.
– Я так и знал, – кивнул магистр, – хотя и надеялся на другое решение. Жаль, один глоток и вы бы стали одним из нас, – он медленно наклонил флягу. Темная жидкость, булькая, потекла на землю.
Магистр поднялся, фигуры охранников пришли в движение, сужая круг.
– Хочу надеяться, что больше вы не вмешаетесь в наши дела и эта встреча последняя, – сказал он и пошел прочь.
– А я так просто молюсь об этом, – тихо сказал Корсаков, глядя ему вслед.
Удаляющаяся по бульвару в окружении охранников высокая фигура магистра, в длинном плаще с развевающимися полами, казалась черным ангелом, шествующим по земле во главе своего сумрачного войска.
Зашевелилась во сне Анюта, Корсаков замер – будить девушку не хотелось. Луна поднялась над бульваром круглая, в темных пятнах и была похожа на забытую на кухонном столе грязную тарелку. Ее желтый свет как будто приглушил свет фонарей и даже кинжальные лучи прожекторов, бьющие в небо возле Храма Христа Спасителя, исчезли в ее сиянии.
Игорь взглянул на часы. До полуночи оставалось всего несколько минут. Жизнь или смерть? Нет, не так. Любовь или бессмертие?
– Ну что ж, пришло время узнать, что было в бокале: яд или противоядие, – прошептал он,
Закрыв глаза Корсаков поднял лицо, подставляя его лунному свету.

Он