Золотые врата. Трилогия

епархия. Устранять тех, кто прорвался в этот мир, кто ищет связи, кто «одержим бесами» Нижнего мира – это наша прерогатива. Мы даем им то, чего так алчут их хозяева, – магистр сбился на пафос, но похоже, он произносил формулу, принятую при основании своего ордена, – свет и пламя. Огонь аутодафе и ослепляющий солнечный свет.
– Ваш орден, случайно, не Игнатий Лойола основал? – спросил Корсаков.
– Он лишь подбросил веток в затухающий костер, – сухо ответил магистр.
– Сплошные метафоры… Ну, а что вы посоветуете мне по старой дружбе?
– Один мудрец сказал: совета обычно спрашивают, чтобы ему не следовать, но я все же пренебрегу этим предупреждением. Рекомендую вам оставаться нейтральным и не терять свободы выбора. Заключить сделку с Нижним миром, неважно с какой целью, великий соблазн, которого трудно избежать. Однако обратного пути не будет. Бесам служат, но еще никому не удавалось подчинить их своей воле. Не пытайтесь даже пробовать, несмотря на перешедшую к вам силу – вы еще не умеете ею управлять. Вы проиграете. И, как следствие, попадете под удар ордена.
– Может, мне перейти на службу к вам? – вкрадчиво спросил Корсаков.
– Не искушайте, Игорь Алексеевич. Вы не представляете, что значит вступить в наши незримые ряды. Железная дисциплина и гарантия рано или поздно погибнуть по приказу. Позвольте сделать вам комплимент: вы из тех, кто сам выбирает дорогу и врагов, так оставайтесь вольным в своих решениях. И все же, вы поселились в неспокойном районе…
– Об этом я, пожалуй, знаю больше вашего.
– Я не имею в виду криминал и прочее. Вы знаете, как раньше назывался район, прилегающий к нынешнему Арбату?
– Ммм… так сразу и не вспомнить.
– Район назывался Чертолье. Вас этот топоним не наводит на размышления?.
– Я не настолько верующий человек, – пожал плечами Корсаков.
– Это ваши проблемы. А вот человек глубоко верующий озаботился тем, что ездит к иконе Пречистой Девы по дороге, в названии которой упоминается имя врага рода человеческого. Так указом царя Алексея Михайловича в середине семнадцатого века Большая Чертольская улица стала именоваться Пречистенской, а Чертольские Ворота – Пречистенскими. Еще раньше там было урочище с глубоким оврагом, по дну которого тек ручей Черторой, – магистр помолчал, выжидающе глядя на Корсакова. – Соотнесите это с тем, что я говорил вам раньше по поводу шахт, провалов в земной коре и так далее, и вы поймете, что район улицы Арбат для вас не самое спокойное место.
– Угу. Я вот сейчас все брошу и уеду куда подальше, – проворчал Корсаков.
– Ну, как знаете…
Открылась дверь квартиры Лады Алексеевны. Двое санитаров, ударяясь о косяк, вынесли накрытые простыней носилки. Следом, давая через плечо указания врачу «скорой помощи», выступал Александр Александрович. Капитан Симонихин замыкал шествие.
– Капитан, – СаньСань приостановился, пропустил вперед врача, – вы все поняли относительно завещания?
– Так точно, товарищ депутат! – проскрипел Симонихин. – Однако, должен заметить, что поскольку контактов гражданина Корсакова с Ладой Алексеевной Белозерской не зафиксировано, то…
– Так зафиксируйте! – повысил голос Александр Александрович, но тут же сбавил тембр, оглянувшись на квартиру. – Анна Александровна ничего знать не должна.
– Понятно, – нехотя выдавил Симонихин.
Санитары, не обращая внимания на Корсакова и магистра, проследовали вниз. Выпятив подбородок, глядя сквозь Игоря, прошел СаньСань. Капитан Симонихин оглядел лестницу, посмотрел наверх и пожал плечами.
– Просил же не отлучаться, – недоуменно проворчал он. – Неужели и впрямь нечисто?
– Однозначно нечисто, – рыкнул Александр Александрович.
Корсаков недоуменно посмотрел на магистра:
– Вы что, накрыли нас шапкойневидимкой?
– Это не я, это вы, Игорь Алексеевич, – магистр указал на браслет на руке Корсакова. – Привыкайте к новым способностям.
– Интересные способности, – пробормотал Игорь, разглядывая браслет.
Камни слабо светились. Корсаков посмотрел вслед Александру Александровичу
– Ну, папа, ну, депутат… А ведь с какой радостью руку жал, когда узнал, что мы с Анютой будем жить вместе.
– Это не те проблемы, о которых стоит беспокоиться, – сказал магистр. – Главное, не оставляйте Анну Александровну в одиночестве. С этим позвольте откланяться.
– Вы заходите, если что, – иронически предложил Корсаков.
Магистр покрутил головой.
– Всенепременно воспользуюсь вашим любезным предложением, – в тон Игорю ответил он, исчезая в темноте подъезда.
Корсаков поднялся в квартиру, захлопнул дверь. В комнате, где умерла Лада Алексеевна,