Золотые врата. Трилогия

– Да я поработать собрался, – неуверенно сказал Корсаков.
– А друга проводить?
– Ну, если только проводить. Кстати, расскажешь, что с тобой было. В общих чертах я знаю, но…
– Расскажу, хоть воспоминания не из приятных.
Как всегда, Леня позаботился обо всем: в пакете были водка, коньяк, виски и две бутылки «Швепса». Внизу лежал мокрый пакет с квашенной капустой. Корсаков вывалил капусту в миску, покропил подсолнечным маслом.
– Лучку добавь, – Леня, сидя в кресле, наблюдал, как Игорь накрывает на стол, – колечками чтобы тоненькими. Потянуло меня чтото на капустку. Знаешь, в Англии ее не найдешь. А картошка есть? – спохватился он.
– Есть, – Корсаков достал тарелки, поставил на стол хрустальные рюмки в надежде, что из рюмок напиться будет труднее.
– В мундирчике ее свари и на стол, – Шестоперов поскреб друг о дружку забинтованными ладонями. – А мы пока, того, разомнемся.
Он взял бутылку водки и попытался отвернуть крышку. Пробка скользила в бинтах. Корсаков отобрал у него бутылку, открыл, разлил по рюмкам. «Анюта меня убьет», – подумал он.
– Я буду сидеть в кресле, – объявил Леня, – так, что двигай стол сюда.
Игорь подвинул стол, передал гостю рюмку.
– Ну, со свиданьицем! – Шестоперов неловко взял ее, подмигнул.
Они чокнулись. Водка была тепловатой, и Корсаков поспешил запить ее «швепсом». Леня крякнул, подцепил вилкой капусту и, запрокинув голову, отправил ее в рот. Помыв картошку, Игорь поставил ее вариться и присел к столу.
– Ну, рассказывай, кто тебя отделал?
– Не знаю кто, – проворчал Леонид. – Я уже спать собирался – целый день работал. Позвонили в дверь, я с дуру открыл, а мне с порога в пятак… Очнулся – сижу, к креслу привязанный, а они вокруг стоят. Трое. Морды закрыты такими кожаными масками на молниях… ну, видел наверное. И давай меня спрашивать… Слушай, налей еще. Я как вспомню, так меня колбасить начинает.
Игорь налил ему водки.
– А что спрашивали?
– Про тебя спрашивали. Давно ли знаю, какие у нас отношения… я возьми, да и брякни: любовь у нас. Ну, уроды, шуток не понимают. Как начали меня охаживать. Спрашивали, где ты коньяк взял, где живешь. Ну, я темнить не стал – вижу, что дело плохо. Ты уж извини, Игорек, но заложил я тебя с потрохами, – Шестоперов виновато развел руками.
– Ааа, ерунда! Где я живу, весь Арбат знает, да и откуда коньяк взялся – тоже не велика тайна.
– Я так и подумал. Еще про какието карты спрашивали. Ну, тут я пожалел, что про карты ничего не знаю. На этих вопросах они мне пальцы и поломали, суки. А потом устроили погром, как в еврейском гетто: шкафы все перебрали, матрас порезали. Даже стены простукивать взялись, да старший остановил их. Ну и напоследок огрели меня по голове какойто палкой – в газету завернута была, не разглядел. Я и вырубился. А очнулся уже когда «скорая» приехала. События описаны в романе «Черное таро». Слушай, что это за карты были?
Корсаков попробовал ножом картошку, слил воду и поставил кастрюлю на стол.
– Леня, в этом деле чем меньше знаешь, тем спокойней спишь. А может, и дольше живешь.
– Да ладно тебе темнить, – возмутился Шестоперов. – Мне изза тебя по башке дали…
– А могли и убить. Про банкира своего слышал?
– Про Максима Михайловича? – Леня помрачнел. – Слышал. Что, те же отморозки, что и со мной, беседовали?
– Конкурирующая фирма. Так что езжай в свой Лондон, лечи руки и малюй картины. А в это не суйся. Я весной думал, что все закончилось, а выходит, только начинается.
Шестоперов задумался, опустив голову.
– Ято уеду, а ты как? Знаешь что, поехали вместе, а? Раскрутишься потихоньку, начнешь бабло зеленое рубить, поди плохо?
– Я не один, Леня, – сказал Корсаков, – а она не поедет. Да и мне нельзя уезжать – не стоит оставлять за спиной недоделанные дела. Я по уши влез, и теперь этот узел надо рубить, иначе житья не будет.
– Жаль. Ну, давай хоть напьемся напоследок.
Корсаков задумался на мгновение и махнул рукой:
– А давай!
Он достал стаканы и наполнил их на две трети водкой. Вынув из кастрюли картошку, обжигаясь, дуя на пальцы, почистил и передал Леониду. Тот неловко взял ее своей клешней, обмакнул в соль. Игорь почистил картошку себе, взял стакан.
– Ну, Игорек, удачи тебе. Если что – звони. Номер телефона я оставлю. Ну, денег надо будет или с визой посодействовать. Договорились?
– Договорились.
Глухо звякнули стаканы, плеснулась водка. Корсаков в три глотка проглотил водку, откусил картошки, подхватил капусту. Леня не отставал.
– Вот это понашему, – одобрил он. – Чуть не забыл: я когда мужиков о тебе спрашивал, там еще какойто дед ошивался. Стремный такой, небритый. Ребята ему залепили, что