Золотые врата. Трилогия

Ждать пришлось довольно долго. Наконец в трубке зашуршало, и низкий голос произнес:
– Слушаю?
– Веня, привет, это Игорь Корсаков. Сколько лет, сколько зим! Дай, думаю, позвоню, как дела, спрошу, – зачастил Корсаков, стараясь разрядить возможную атмосферу неловкости, когда давно не видевшиеся друзья не знают, что друг другу сказать.
– Здравствуй, Игорь. Дела в порядке.
Корсаков подождал продолжения, но в трубке молчали.
– Мне тут Пашка Воскобойников звонил, – с легкой душой соврал он. – Старых друзей вспомнили. О тебе поговорили. Он тебе привет просил передать.
– Спасибо, – сказал Вениамин.
«Да, разговорчивее он не стал, – подумал Игорь. – Хорошо, что вообще говорить не разучился».
– А у меня свободный денек выдался, – жизнерадостно сообщил он, – а Пашка сказал, что ты в Москве живешь. Я и подумал: может, встретимся, посидим, поговорим. Вспомним студиозусов наших, а?
– Да?
– Ну, а что, – Корсаков начал злиться, – денекто сможешь выкроить?
– Денек?
– Ты, я слышал, кузнецом знатным стал, а я на Арбате промышляю. Пишу, понимаешь, портреты и живу там же. Особнячок старинный на Арбате по случаю достался.
– На Арбате?
– Венька, мать твою! – заорал Корсаков. – Да что ты, как попугай переспрашиваешь? Не хочешь встречаться, так и скажи. Мне у тебя по делу проконсультироваться нужно было, но если ты такой занятой, так иди ты в…
– Ну чего ты разорался? – рассудительно сказал Венька. – Подъезжай, конечно. Посидеть долго не получится – работы много, а проконсультирую с удовольствием. Если это по моей специальности.
– Ну, слава тебе, Господи, – с облегчением сказал Корсаков, – разговорился наконец. А я уж думал, ты теперь жестами изъясняться стал. Как тебя найти?
– Проедешь до Речного вокзала, потом по улице Дыбенко до конца…
Вениамин объяснял дорогу обстоятельно, детально, и Корсаков сразу представил его: бородатого, в разношенном свитере, кивающего в такт словам. Была у него привычка во время разговора пристально глядеть на собеседника, как бы проверяя, дошли слова или придется повторить.
– …ну, запомнил?
– Запомнил, – подтвердил Корсаков. – Так я через пару часов подъеду. Очень у меня к тебе интересный вопрос.
– Давай, Игорек, жду, – прогудел Венька и отключился.
Не теряя времени, Корсаков вытащил изпод кровати сверток с саблей и мечом и сбежал вниз.
До Ленинградского шоссе он добрался довольно быстро, но там начались проблемы: Ленинградка, как всегда, была забита. Смирившись с тем, что быстрее пешехода двигаться не удастся, Корсаков опустил боковое стекло, закурил и попытался привести вопросы, которые он хотел задать Гладышеву, в болееменее стройную систему. Первонаперво спросить, сможет ли тот починить «карабелу» – как Корсаков понял, Рогозин очень дорожил этой саблей, – ну а затем, осторожно, следует выяснить, что Венька может сказать по поводу меча. В идеале, конечно, хотелось бы узнать, где и когда оружие изготовлено. Ну, а если Венька сможет определить мастера, это будет просто прекрасно. По имени мастера отследить историю необычного оружия будет намного проще.
За Химками Корсаков два раза заблудился и три раза спрашивал дорогу. Только увидев перед собой крутой спуск в лощину, а потом не менее крутой подъем, он успокоился – этот ориентир ему называл Вениамин.
По дну лощины протекал ручей, загнанный строителями дороги в трубу. Видимо изза дождя ручей переполнился и теперь протекал по прямо дороге. «Daewoo» с разгона влетела в воду по ступицы, водопад воды обрушился на лобовое стекло, колеса «поплыли». Корсаков включил дворники и прибавил газу. Машина взлетела на подъем, стекла едва успели очиститься от воды, как Игорь заметил на обочине кряжистую фигуру и ударил по тормозам.
Вениамин Гладышев выглядел еще угрюмей, чем несколько лет назад. Волосы были схвачены на лбу тонким кожаным ремешком, широкая борода имела вид совковой лопаты, глаза серьезно и даже с некоторой суровостью смотрели изпод густых черных бровей. В общем, вид у Веньки был совершенно разбойничий.
Корсаков сдал машину назад и распахнул дверцу:
– Привет, Веня!
Гладышев неспешно, вперевалку, подошел к машине, грузно опустился на сиденье и протянул Игорю ковш ладони.
– Привет, Игорь! – Ладонь у него была широкая, с загрубевшими мозолями и твердая, как кусок дерева. – Вот, решил тебя встретить, чтобы не заблудился, – объяснил он свое появление, основательно устраиваясь в кабине.
– Тогда надо было в Химках встречать, – отозвался Корсаков, трогаясь с места.
Скупыми словами Вениамин указывал дорогу, чаще ограничиваясь жестами. Покрутившись по поселку,