Золотые врата. Трилогия

моменты, которые неизбежно возникнут на новом пути, новая личность возьмет на себя ответственность за то, что придется совершить, а он, Игорь Корсаков, проследит, чтобы ценности его собственного мира не утонули в хаосе предстоящего.
Корсаков вернулся к зеркалу. Он уже понял, что заставило его остановиться, – отражение замерло на мгновение, потом исчезло, и в глубине серебристого омута медленно проявилась другая фигура. Он был готов к этому, он знал и ждал встречи с нею, и потому наклонил голову, приветствуя ее.
– Здравствуй, Хельгра!
– Здравствуй, Бальгард!
Хельгра была одета так же, как при встрече с Анютой, – в короткую кожаную юбку с металлическими полосками, узорные поножи поднимались по стройным ногам к точеным коленям, только вместо кирасы на ней была кольчуга, сплетенная из тончайших колец, благодаря чему облегала фигуру подобно мягкой ткани. Воительница слегка откинула голову, рассматривая Корсакова сквозь полуопущенные длинные ресницы. Он невольно залюбовался идеальным овалом лица, чуть восточным разрезом черных глаз, полными губами, готовыми, казалось, улыбнуться ему.
– Может быть, ты хочешь, чтобы я называл тебя Марией? – спросил Корсаков.
– Мария… – женщина задумалась на мгновение, склонив голову. – Это имя было моим, когда я познакомилась с Белой Праматерью. Она была совсем девчонкой, бессильной и испуганной. Теперь она ушла, оставив вам свой дар. Тебе и твоей женщине. В свое время я спасла ваш мир, теперь пришел черед тебе вступать в борьбу, Бальгард. А что касается имени, то у меня было много имен. Большинство из них я давно позабыла. Максарма, Мария, Хельгра… какая разница, если ты знаешь, о ком говоришь? Впрочем, если тебе привычнее твое прежнее имя, я могу называть тебя «Игорь».
– Это имя прежнее, настоящее и будущее. Я не откажусь от него, просто, если меня назовут Бальгардом, я тоже отзовусь.
– Ах вот как? – полные губы поползли в усмешке. – Стало быть, переход не завершен.
– Завершение ничего не изменит, – Корсаков покачал головой. – Если ты полагала, что я забуду, кем был, оставь надежду.
– Не будем спорить, – мягко сказала она, – будущее покажет. Твоя женщина спит?
– Спит.
– Она слаба, она неразвита, она еще не стала женщиной…
– Примерно то же самое она говорила мне о тебе, – усмехнулся Корсаков.
– Могу представить, – Хельгра поморщилась. – А ты не желаешь составить собственное мнение? – как бы в нерешительности она подняла руки, взявшись за края кольчуги.
– Что ж такое, все желают видеть меня судьей на какомто стриптизе, – пробормотал Корсаков. – Отложим это. Ты ведь пришла не для того, чтобы обворожить меня.
– И для этого тоже, – вздохнула Хельгра, – однако время у нас еще будет, Бальгард. Я пришла посмотреть на тебя.
– Ну и как? – Корсаков только сейчас заметил, что он голый, и почувствовал некоторую неловкость. – Ты выбрала не слишком удачный момент.
– Это как посмотреть, – она откровенно его разглядывала. – Однако, твои мужские качества интересуют меня не в первую очередь.
– Да? А из разговора с «моей женщиной» я понял, что как раз наоборот.
– Мне мало мужчины, мне нужен Бальгард. Я не вульгарная самка, хотя и этот аспект жизни не имеет для меня тайн. Речь о Бальгарде – сыне бога, воине, повелителе и властителе. Тебе предстоит спуститься в мир, где твои представления о добре и зле, о красоте и уродстве, о сострадании и бесчувствии изменятся, поверь мне. Я могу подождать, в конце концов, я ждала несколько десятилетий. Что значит несколько дней?
– Несколько дней, – задумчиво повторил Корсаков. – Да, пожалуй ты права. Раз мое тело меняется, то ждать развязки осталось недолго.
– Очень недолго. Я знаю, ты будешь справедлив, как истинный сын бога, и меч в твоей руке, добытый тобой без чьейлибо помощи, подтверждает это. Единственно, что могу посоветовать: не оставляй за спиной врагов, Бальгард.
Корсаков внимательно посмотрел на нее, словно хотел проникнуть в скрытый смысл слов, затем подкинул в руке меч, любуясь его совершенными линиями.
– Врагов у меня нет… хотя, – он вспомнил магистра, – кто знает…
– Ты имеешь в виду Инквизитора?
– Инквизитор? – кривая улыбка исказила лицо Корсакова. – Пожалуй, похож, если мы говорим об одном человеке.
– Он выполняет свою работу, Бальгард, хотя, мне все равно, что с ним станет. Теперь он в твоей власти, теперь ты справишься с ним, не знаю только, надо ли. Без Инквизитора и его ордена воцарился бы хаос. Кроме того, ему на смену придет другой.
– Это верно.
Облик Хельгры стал бледнеть, растворяться в зеркале, уступая место отражению Корсакова.
– Я не прощаюсь, Бальгард. Передай наследнице Праматери,