Золотые врата. Трилогия

гвоздь, вбитый в стену над столом. Сейчас амулета на стене не было. Игорь перебрал эскизы, которыми был завален стол, осмотрел комнату, даже заглянул под стол. Или амулет взяла Анюта, или… нет, магистр был постоянно на глазах, а Лене Шестоперову амулет до лампочки.
Корсаков закрыл глаза и попытался представить амулет. Это удалось без усилий, вот только драконы светились красным светом, под стать своим рубиновым глазам. Чешуя на боках топорщилась и вроде бы ходила волнами, будто драконы ожили и вотвот готовились плюнуть огнем. Игорь помотал головой. Да что, в самом деле, дался ему этот амулет, и куда, черт ее возьми, пропала Анюта?
За окном смеркалось. Корсаков убрал кисти, так и не сделав ни одного мазка, закрыл этюдник. Не хотелось звонить Александру Александровичу, но, видимо, придется. Игорь нашел в телефонной записной книжке номер его телефона. После пятого гудка в трубке раздался недовольный голос СаньСаня.
– Слушает Кручинский.
– Добрый вечер, Александр Александрович! – Корсаков постарался придать голосу нейтральные нотки. – Это вас Корсаков беспокоит.
– Ну, и чего надо? – вежливость не входила в число достоинств СаньСаня.
– Я бы хотел узнать, когда Анюта появится дома? – сдерживаясь, спросил Корсаков.
– А я откуда знаю?
– Не понял… Она ведь поехала к вам, помогать выбрать место под офис.
– Вы, милейший, или опять с похмелья, или еще не протрезвели. Сегодня я дочь не видел, да и офис мне на хрен не нужен.
Корсаков почувствовал, как сердце ухнуло в пятки, а по спине пополз холодок.
– Вы еще прислали за ней собственный джип, – уже теряя надежду, сказал он.
– Я? – последовала долгая пауза. – Что ты плетешь? Какой джип? Я никого не присылал!
Вспугнутой стаей птиц заметались мысли. Корсаков сглотнул ставшую вязкой слюну.
– Слушай, Кручинский! – тихо сказал он. – Если это очередная твоя попытка удалить Анюту от меня…
– Какая попытка? – рявкнул СаньСань. – А ну, всем заткнуться! – крикнул он комуто из своего окружения. – Если бы я пытался, тебя давно бы в Москвереке нашли, Рубенс подзаборный! Где моя дочь?
– Не знаю, – Корсаков отключился, поняв, что от папы ничего не добьешься.
Он уставился на телефон в руке. Появилось дикое желание с маху разнести его о стену, но он удержался: могла позвонить Анюта. Хотя нет, теперь звонка надо ждать не от нее, а от тех, кто приезжал за ней на джипе.
Корсаков прошел в холл, достал из холодильника бутылку водки, но, подумав, убрал обратно. Голова должна работать четко и ясно. Он заварил кофе, закурил и уселся в кресло, сжимая в руке телефон.
Звонок прозвучал через полчаса. Корсаков рывком поднял трубку к уху.
– Алло? Слушаю?
В трубке царило молчание.
Впрочем, нет. Можно было уловить слабое потрескивание, далекий шелест, а может, и чьето тихое дыхание.
– Слушает Корсаков, говорите, что вам нужно.
Молчание.
– Я знаю, что девушка у вас, говорите, чего вы хотите.
Телефон пиликнул. «Связь завершена», – прочел Корсаков на экране.
– Ну, суки, дайте только добраться до вас! – прошептал он.
Он просидел в кресле еще с полчаса, надеясь на новый звонок. За окном смеркалось, в комнате уже царил сумрак, но он сидел, не зажигая света.
В дверь требовательно постучали. Корсаков встал, прислушался. В дверь снова ударили, похоже, ногой. Игорь прошел в спальню и, подойдя к окну, осторожно посмотрел изза занавески вниз. Под окном бушевал Александр Александрович. Огромный джип перегородил переулок со стороны Сивцева Вражка, с Арбата СаньСаня прикрывали трое крепких парней в темных костюмах.
– Корсаков, открой дверь! – разорялся депутат. – Открывай, лох поганый, Леонардо криворукий! Если не откроешь, я тебе все твои картины в жопу засуну вместе с рамами!
– Вот потому и не открою, – Корсаков криво усмехнулся.
Да, умеет господин депутат донести свои мысли до потенциального избирателя.
– В натуре говорю, баклан сивашный, дверь сломаю, в куски рвать буду…
Корсаков отошел от окна, сел на кровать и снова закурил.
«Пусть поорет, выпустит пар, – решил он. – Все равно разбираться придется одному».
– …заявляю с полной ответственностью как официальный представитель законодательного органа – Государственной Думы Российской Федерации: или ты, валет малохольный, сявка задроченная, открываешь дверь или, сдохнуть мне на параше, укатаю тебя на кичман с четвертаком на лбу!
Игорь покачал головой и ушел на кухню. Телефон молчал, в дверь дубасили не переставая. Наконец наступила тишина. Корсаков снова выглянул в окно. Джипа не было, но возле двери прохаживался один из телохранителей СаньСаня. Справиться с ним можно было