Золотые врата. Трилогия

А это вызовет необратимые последствия как для страны, так и для российского этноса, многонационального, вобравшего в себя культуры многих народов, но, тем не менее, оставшегося ближайшим к корням працивилизации нашей планеты.
Назаров, усмехнувшись, закурил, внимательно разглядывая собеседника.
– В ваших словах прозвучало, как мне показалось, предупреждение, если не сказать – угроза, уважаемый профессор?
– Что вы, Александр Владимирович, – Барченко удивленно вскинул брови, – какое же это предупреждение, а тем паче, угроза? Это просто дружеский совет, не более того. Позвольте объяснить: во первых, вам просто не поверят – ваше сообщение будет интерпретировано людьми, о которых я вам говорил, и только после этого ляжет на стол вашему начальству. А во вторых, скажу вам прямо: ваше появление здесь инспирировано нами, в том числе мной, профессором Барченко. Со временем вы вольетесь в наш коллектив и мы вместе поработаем на благо нашей Родины. Вы ведь не против такой работы?
– Знать бы еще, что она пойдет именно на пользу, – пробормотал Назаров.
– А вот в этом вам придется довериться мне и своему здравому смыслу.
– После сегодняшних ночных кошмаров, какой уж здравый смысл. С ума бы не сойти.
– Ничего, ничего. Все образуется. Однако, я продолжаю: Стефан Дмитриевич Бельский. В прошлом – подполковник польской армии, после раздела Польши сделал выбор в пользу Советского Союза, поскольку, по его мнению, с нацистами договориться вообще невозможно. Во всяком случае, пока он на нашей стороне.
– Вы упомянули ваших оппонентов, стремящихся помешать работе «бестиария», кто они?
– Пока я не готов сформулировать их цели и задачи, но, надеюсь, в ближайшее время, мы вернемся к вашему вопросу. Итак, Бельский – принадлежит к масонской ложе «Союз Бельвиля», входящей в «Великий Восток Франции». По моим сведениям, достиг степени «учитель» и возможности его в деле создания психотронного оружия и использования психической энергии весьма обширны. Пока он сотрудничает с нами, но что будет дальше, я сказать затрудняюсь. Особняком стоят в ряду наших сотрудников Василий Ептеевич Собачников и Илья Петрович Данилов. Первый – ненецкий шаман с северовостока Таймырского полуострова. Местные ненцы готовы молиться на него – Собачников управляет представителями местной фауны, как своей собачьей упряжкой. Ненецкие шаманы
различаются по направлению их священных путей: шаманы, «чьи духи живут на
небе»; второе – шаманы, «чьи духи живут под землей» и третьи – шаманы,
провожающий души умерших по ледяной дороге в страну мертвых. Михаил
Ептеевич соединяет в себе все три направления. Насколько я могу судить – он и
сам еще не до конца постиг свои возможности.
– Ненцы с Гусиной земли весьма его уважают, – подтвердил Назаров.
– И неудивительно. Наконец, Илья Петрович Данилов. Я с ним познакомился еще в тысяча девятьсот двадцатом, или двадцать первом году, когда был с экспедицией Института мозга в Лапландии, для изучения феномена «мяреченья», проявлявшегося особенно активно на берегах Ловозера. Данилов из семьи знаменитых шамановнойд. Тогда он был еще подростком, но его способности просто поразили меня.
Барченко допил чай, поставил кружку на стол.
– Все находящиеся в «бестиарии» так, или иначе, собраны здесь, в единый центр, по моей просьбе. Все они об этом знают, и хочу надеяться, понимают, что иначе их участь была бы незавидной. Дватри года назад НКГБ серьезно взялось за последователей эзотерических учений любых толков. Вы, конечно, понимаете, что это значит. Работа нам предстоит огромная, вы, Александр Владимирович, как человек здравомыслящий, полагаю будете помогать мне по мере сил. В последнее время меня несколько беспокоило поведение солдат, но с вашим появлением картина изменилась в лучшую сторону. Это очевидно. Сложно пришлось?
– У меня есть опыт в общении с таким контингентом, – улыбнулся Назаров, – в свое время мне пришлось плотно пообщаться с анархистами из числа интербригадовцев в Испании.
– Оо, – протянул профессор, – так вы боевой офицер! Весьма кстати, хотя надеюсь, ваши специфические знания нам не пригодятся. За сим позвольте откланяться. Спасибо за чай.
– А вам спасибо за лекцию.
Назаров помог Барченко одеться, проводил на улицу.
– Профессор, – спросил он, задержав его руку в своей, – погоду в расположении лагеря тоже вы делаете?
– Конечно.
– Даа… Еще один вопрос: гибель Тимофеева и Рахманича, что это? Несчастный случай?
– Дорогой мой Александр Владимирович! Любой случай можно предвидеть и предупредить.
– И что?
Промолчав, Барченко улыбнулся и зашагал к своему бараку.
*