Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич, Николаев Андрей Евгеньевич
я ничего не понимаю.
– Ты рассказывай дальше.
– Ну, что, подошла она. Я таких женщин даже не представлял себе. Ну, и, это… в общем, любовь у нас была. А потом проснулся я, хоть и не хотелось, ейбогу. Жалко просыпаться было.
– Значит, тебе повезло больше. А женщину узнал? – спросил Назаров.
– Ты знаешь, вроде, узнал! Но…, не знаю. Очень похожа, во всяком случае. А у тебя чем закончилось?
– Закончилось у меня таким кошмаром, что чуть сердце не выскочило, – поморщился Назаров, – и все, как отрезало. Вижу ее теперь, здороваюсь. Ну, красивая женщина, но и все! Ничего не чувствую, словно на картину гляжу. Ладно, – он побарабанил пальцами по столу, – я готовил, посуду мыть тебе. А мне надо с профессором и с Ладой коекуда наведаться. Чтото Барченко ей показать хочет.
Одевшись, он вышел, оставив Кривокрасова с дурацкой улыбкой на лице и недоеденной яичницей.
«Круг Семи камней»
Назаров попробовал ногой подтаявший снег – сапог без сопротивления ушел в наст, выступила вода. Отступив на камень, он покачал головой.
– Сейчас ближе не подойти, профессор.
– И не надо. Я просто хотел показать Ладе Алексеевне это место. Вы ничего не чувствуете? – обратился он к девушке.
Прищурившись, она оглядела подтаявший снег на равнине. Они отошли на тричетыре километра от лагеря, перевалили через сопку, спустились по каменной осыпи и теперь стояли на огромной базальтовой плите, среди нагромождения больших, словно скатившихся сверху, камней. Впереди, на небольшой возвышенности, отделенной от сопки месивом снега и воды, снег растаял, из травы на равных промежутках, торчали ушедшие в грунт валуны. Покатые бока камней выглядывали из земли, будто спины затаившихся в прошлогодней траве животных.
– Я не знаю, – задумчиво сказала Лада, – мне кажется, я уже видела это место. Только воспоминания какието обрывочные, смазанные.
– Очень хорошо, – кивнул Барченко, – я не ошибся в вас.
– А в чем дело? – спросил Назаров.
– На Земле есть несколько мест, где сохранились культовые места, так или иначе связанные с працивилизацией нашей планеты. К примеру, всем известный Стоунхендж в Британии, Иддавильполе под Ашхабадом, в преддверии Копетдага, Чертово Городище в Козельском районе Калужской области. И здесь, на архипелаге Новая Земля! Но, если все упомянутые места известны многим исследователям, то это место, – он с гордостью повел вокруг рукой, – вычислил я лично! Вы не представляете, сколько лет жизни я потратил, роясь в архивах, изучая древнейшие манускрипты культур, которые канули в лету, народов, само имя которых забылось! И вот результат.
– Знаете, Александр Васильевич, – усмехнулся Назаров, – а не проще было ли проводить научные изыскания в Калужской области? Или, скажем, под Ашхабадом?
– Извините, товарищ Назаров, – оскорбленно вскинул голову Барченко, – в вас говорит дилетант! Дас, уважаемый. Не зная сути проблемы, вы позволяете себе рассуждать…
– Прошу прощения, – поднял руки Назаров, – я просто хотел понять, почему именно…
– Вот если хотите понять, так слушайте и не перебивайте!
Лада сделала круглые глаза, знаками показывая Назарову, чтобы он не спорил.
– Все, молчу.
Барченко подозрительно покосился на девушку, но она сделала вид, что внимательно слушает его.
– Итак, на чем я остановился?
– На культурах канувших в лету народов, – смиренно подсказала Лада.
– Благодарю вас. Так вот: я придерживаюсь мнения, что и Стоунхендж, и Чертово Городище, и Иддавильполе, есть не что иное, как оставленные в нашем мире ворота, через которые представители цивилизации, давшей начало человечеству, рано или поздно войдут с нами в контакт. Это уже случалось не раз – свидетельства о таких контактах можно найти и в тибетских рукописях, и в письменах, оставленных древними египтянами, и даже в библии. Скорее всего, человечество не было подготовлено принять мудрость наших предков, и контакты окончились ничем. По моим представлениям, ворота, я называю их « Золотые врата», открываются с периодичностью в несколько веков в четко установленной последовательности и в ближайшее время они откроются именно здесь, – Барченко с торжеством указал на возвышенность.
Назаров кашлянул.
– Позвольте вопрос? Вы сказали, что человечество было не готово принять мудрость предков, а вы полагаете, что со времени написания тибетских манускриптов, или хотя бы библии человечество поумнело?
– Хороший вопрос, – кивнул Барченко, – прекрасный вопрос, мой друг, – он снисходительно похлопал Назарова по плечу. – Здесь вы правы, ума у людей не прибавилось ни на йоту. Но я задался другим вопросом. Для чего собственно наши пращуры основали
