Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
Авторы: Маркеев Олег Георгиевич, Николаев Андрей Евгеньевич
вступили в бой с английской эскадрой. Англичане потеряли линкор «Худ» – «Бисмарк» потопил его первым залпом, «Принс оф Уэльс» получил повреждения и оставил поле боя.
– И чему ты радуешься? – Видман скептически поджал губы.
– Если «Бисмарк» и «Ойген» прорвутся в Атлантику, они просто разметут все английские конвои, а нам будет куда как проще – англичане бросят на них все силы.
– «Хоум Флит» не допустит прорыва, попомни мои слова, Эрих. Дай бог, чтобы наши «утюги» успели вернуться если не в Готенхафен, то хотя бы в Брест.
– У тебя просто плохое настроение, – махнул рукой Ридмайер, – давай, сменю?
Видман спустился в центральный пост, окунувшись в удушливую влажную атмосферу лодки. Свободные от вахты дремали в койках, ктото читал при свете тусклых ламп. Он давно перестал слышать постоянный шум, издаваемый бесчисленными механизмами корабля – по сути, подводная лодка представляла собой плавающий минизавод со своей электростанцией, коекаким оборудованием для ремонта, но, все же главной задачей ее было уничтожение боевых и вспомогательных кораблей противника. Может, именно поэтому Видману так не нравился этот поход.
Норвежское море встретило лодки ясной погодой. Лодки шли в кильватере на перископной глубине, когда акустик попросил Видмана подойти к нему.
– Чтото странное происходит с одной из лодок, господин корветенкапитан.
– Что именно?
– Лодка быстро погружается.
– На какой они сейчас глубине?
– Около ста метров и продолжают погружение.
– Попробуй вызвать по гидрофону, – приказал Видман.
– Один момент! Продувают цистерны, аварийное всплытие.
Видман вернулся в центральный пост, приказал поднять перископ. Через несколько минут он увидел, как лодка Гюнтера Дана выскочила из воды почти на полкорпуса и закачалась с борта на борт. Видман выругался – до берегов Норвегии было немногим больше десяти миль, а погода – лучше не придумаешь для самолетовразведчиков.
– Всплываем, – скомандовал он.
По узкому трапу он поднялся к рубочному люку. Снизу его поджимали сигнальщик и вахтенный. Лодка всплыла, Видман отдраил люк и выскочил наверх. U47 малым ходом приблизилась, и застопорила метрах в тридцати. Дан стоял на мостике без фуражки, сжимая в зубах свой вечный мундштук.
– В чем дело? – рявкнул в мегафон Видман.
– Рулевой спятил, – прикурив, флегматично ответил Дан, – переложил рули на погружение. Еле оттащили. Кричал, что хочет покоя и только там, на дне может его найти. Связали, вкололи успокоительное.
– Он что, новенький у тебя?
– Пятый поход, хороший моряк был. – Дан посмотрел за корму, – Смотри, похоже Розе разрешил команде принимать морские ванны.
Видман оглянулся и не поверил глазам – с лодки капитанлейтенанта Розе ктото прыгнул в море с козырька рубки и теперь размашисто плыл прочь от корабля. Вслед ему чтото кричали, ктото, похоже, собирался прыгнуть следом, но его оттащили от борта.
– Задний ход, – скомандовал Видман.
U61, подрабатывая дизелями, разворачивалась в сторону плывущего от нее человека. Тот оглянулся, словно проверяя, нет ли погони, и ушел под воду. Видман, затаив дыхание, обшаривал море в бинокль, ожидая, где вынырнет голова беглеца. На поверхности так никто и не появился.
Лодки поравнялись.
– Кто это был? – спросил в мегафон Видман.
– Сигнальщик, – невнятно ответил Розе, прижимая ко рту платок, – сначала просил, чтобы его выпустили через торпедный аппарат. Тишины хотел, покоя. Потом, вроде, успокоился, а когда всплыли, раскидал всех в центральном посту и прыгнул в море.
– Коллективное помешательство? – спросил появившийся на мостике Ридмайер.
– На двух разных кораблях? С одними и теми же симптомами? – Видман помолчал, еще раз оглядел море, – после разберемся. Сколько до точки рандеву?
– Около двухсот миль.
Видман поднял мегафон.
– Внимание, следуем прежним курсом на перископной глубине. Все вниз, срочное погружение.
Ночью всплывали заряжать аккумуляторы, к исходу вторых суток после инцидента вышли на траверз Нордкапа, и акустик доложил, что слышит шум винтов.
– Слева пятнадцать, похоже, транспорт. Идет малым ходом.
Видман приник к перископу. Видимость была не десяти кабельтовых – над морем низко висели тяжелые тучи, дул нордост, силой около пяти баллов. Танкер под шведским флагом двигался на пересечку курса.
– Всплываем. Передать на лодки Дана и Розе: пусть держатся на перископной глубине. Если это наш визави – я заправляюсь первым, затем Розе, последним – Дан.
На танкере, увидев всплывающую подлодку, застопорили ход. Замигал синеватый сигнальный прожектор.
– Наши, – кивнул
