Золушка нового тысячелетия

запомни это, а ещё лучше — запиши! — гаркнула на него девушка, поднимаясь.
   — Я постараюсь, — вполголоса ответил Стас. — А сейчас что делать?
   — Жди здесь. Пусть спокойно все обдумает. Думаю, через час-полтора она уже вернется. Мне с тобой посидеть?
   — Не надо. Езжай домой, я один подожду, — покачал головой Стас. — И ещё… Спасибо.
   — Угу, чувствую мне нужно профессию менять. А что, кожаная кушетка в кабинете есть, а народ у нас почти поголовно в услугах мозгоправа нуждается, — фыркнула Ева. — Вы только помиритесь, а?
   Купив четыре розы у бабушки, торгующей у входа, Лина пошла по центральной дорожке. Двенадцатый ряд, место двадцать восемь. Она никогда раньше здесь не бывала. На похороны не пустили родители, а потом она сама не могла себя заставить сюда прийти. Но эти цифры въелись в память намертво.
   На скромном постаменте был изображен серьезный мальчик, немного угрюмо глядящий куда-то в сторону. Фото было взято из выпускного альбома за третий класс. У Линки тоже было похожее, только она там немного более жизнерадостная.
   Девушка положила цветы возле надгробья и неуверенно потопталась на месте. Что делать дальше, она не совсем представляла — демонстративно рыдать и заламывать руки она считала скорее плохо поставленным театральным фарсом, а не картиной искреннего горя. Да и не чувствовала она желания плакать. Только тихую грусть и тоску. Правильно говорят, что в некоторых случаях время лечит. Теперь она ясно сознавала, что не была виновата в том, что случилось больше десяти лет назад. И не потому что, как студентка меда, сознавала коварство таких травм у детей. Нет. Просто сейчас Лина попыталась отстраненно оценить ту ситуацию и понимала, что это был страшный, нелепый, но несчастный случай. И если она не научится бороться с чувством вины, а не просто задвигать его куда подальше, это может привести к нехорошим последствиям.
   — Кирюш, прости меня, — еле слышно прошептала девушка и погладила пальцем лицо на фото. — И прощай.
   Лина развернулась и, не оглядываясь, пошла в сторону выхода. Потому что она вынесла урок из того, что произошло, но не хотела, чтобы прошлое продолжало портить ей настоящее.
   А в настоящем её ждал человек, которого она любила и не знала, что делать дальше. Но раз уж она решила сегодня решить все вопросы одним махом, то так тому и быть.
   Стас успел убрать разбитый стакан, вытереть пол и протоптать дорожку на ковре в гостиной, а Линки все не было. Если бы он курил, то всю квартиру уже заволокло бы дымом, но и тут не повезло. Когда обещанные Евой полтора часа истекли, у него кончилось терпение. Ну, сколько ещё можно?! Нервы и так на пределе. Лучше уж он просто покатается по городу в надежде случайно встретить её на улице, чем будет накручивать себя и дальше. Закрыв дверь ключами, которые ему оставила Ева, Стас спустился во двор, но сесть в машину не успел, потому что во дворе показался объект его тревоги.
   Линка размышляла, что и как скажет Стасу, чтобы до него дошло, что не нужно разговаривать с ней, как с маленькой, и при этом не обидеть его, потому не обращала внимания на то, что происходить вокруг. Из-за этого, когда её кто-то схватил и с силой обнял, прижимая её лицо к своей шее, она пискнула сначала от ужаса, а потом, почувствовав окутавший её знакомый запах, от боли в сжатых ребрах.
   — Извини, — тихо попросил Стас, чуть ослабляя захват, но продолжая прижимать к себе. Опасаясь, что Линка сейчас придет в себя и не даст ему сказать даже слова, он быстро зашептал, прижимаясь губами к её волосам. — Прости меня за сегодняшнее. Я не хотел говорить тебе все это, просто сильно за тебя испугался. А ещё приревновал к Андрею, вот и нес всякую фигню. Даже если бы там все себе ноги переломали, виноваты бы были они сами, потому что нужно смотреть, куда идешь. И ты можешь делать практически все, что угодно, только предупреждай меня, чтобы не волновался. Я за эти два часа чуть с ума не сошел, пока сидел у тебя на кухне.
   Он замолчал, а Линка начала сопоставлять факты и мысленно скривилась. Спасибо, конечно, любимой сестренке, но хотелось бы, чтобы он дошел до этого, без посторонней помощи. Эх, ладно, будем работать с тем, что есть…
   — Извиняю, — также тихо ответила она. — Надеюсь, ты Еве душу за мои секреты не продал?
   — С чего ты взяла, что она мне что-то рассказывала? — осторожно поинтересовался Стас.
   — Элементарно. Ты только что сказал, что сидел у меня на кухне. А попасть в квартиру ты мог только с тем, у кого есть ключи. Если, конечно, дверь не выбил, — она приподняла голову и вопросительно посмотрела на парня. И дождавшись тихого: «Нет», продолжила. — Вот. Значит, впустила тебя она. И если бы Ева не начала читать тебе мораль на тему моих детских комплексов и фобий, думаю, ты бы