Принц, туфелька, карета… Ах, эти сказки! Но что делать «золушке» 21-го века, если она ну никак не принцесса, а надо соответствовать? Давайте мыслить креативно! Итак, вместо крестной феи — любимая сестра, которую временами хочется прибить; карету позаимствуем у родителей, а хрустальный башмачок… Ну, его-то принц никогда не забудет! Здесь главное, чтобы при следующей встрече впечатленный кавалер не удушил от «страсти»…
Авторы: Шульгина Анна
диспут на тему «Мужик изображен на этой иконе или все-таки женщина?»
— Давай я её сфоткаю, посмотрим по атласу. А ты пока Мазуровскому на глаза не показывайся.
— Я по любому к нему в ближайшее время не подойду, — Линка внимательно посмотрела на препода. Назвать выражение его лица разъяренным было бы явным преуменьшением.
Священнослужители пытались оттеснить молодежь посредством божьего слова и взмахов кадила. Батюшка, стоящий сразу за постаментом испуганно перекрестился и самоустранился, резво взбежав по ступенькам и скрывшись за дверьми храма.
— А говорят, что молодежь нынче в Бога не верит! — восхитилась какая-то бабуся в цветастой шали. — Вон как спешат святым мощам помолиться!
— Вы что творите?! Вы же чуть не сорвали церковное торжество! Скажите спасибо, что в отделение не забрали. Позорище! — Николай Вячеславович расхаживал взад вперед перед выстроившимися шеренгой студентами. Для полноты картины не хватало только хорошо освещенной стенки и отряда стрелков. — Да вы понимаете, ЧТО с вами ректор сделает?! И со мной заодно… — убитым голосом закончил Мазуровский и с трудом сдержал порыв вцепиться себе в волосы.
— Да вы не переживайте, Николай Вячеславович! — слово от провинившихся взяла Ириша. — Скажите, что мы все разом впали в религиозный экстаз.
— Тогда, скорее, в маразм! — зашипел препод. — Вы же, прорываясь к мощам, чуть не затоптали митрополита! Да, кстати. Где Сотникова и Красин?
Ириша замялась и опустила глаза:
— В туалете…
— И что они там вдвоем делают?
Ира закусила губу и сделала попытку засмущаться:
— Нуууу… — после чего все-таки немного покраснела и хихикнула.
Мазуровский почувствовал, что начинает и сам заливаться краской. У него было несколько предположений, зачем парень с девушкой могут уединиться в туалете. И ни одно из них не было приличным.
— Где?
— Там. — Ира ткнула пальцем в сторону общежития. Из открытого окна на первом этаже доносились какие-то подозрительные звуки.
Тем временем в санкомнате
— Нет, это не подходит. Нужно побольше.
— А это?
— Теперь поменьше, — все равно не соглашалась Лина. — И подними повыше — неудобно же.
— На тебя не угодишь! Лучше переворачивай быстрее…
— Это тебе не котлета, чтобы спешить перевернуть.
Лина и Вадим, споря вполголоса и время от времени сверяясь с фото на экране мобильника, шустро листали анатомический атлас. Судя по состоянии обложки, книга была издана ещё при царе Николае, причем не факт, что Втором. Между страницами огромного фолианта хранилось какое-то сено. То ли кто-то с его помощью икебану мастерил, то ли это была такая замысловатая отпугивалка для грызунов. И если второе, то травка явно не помогла — у книги был погрызен корешок и объедены уголки.
— Вадик, ты осторожнее давай! Нас Нина Васильевна за атлас убиблиотекарит!
Нина Васильевна Серова была бессменной владычицей царства книг и журналов. Создавалось впечатление, что возводились города, рушились империи и творились революции, а она все также сидела в своем темном углу, кутаясь в поеденный молью пуховый платок над стаканом с чаем. Единственное, что могло вывести индифферентную старушку из себя — это порча казенного имущества. Причем Нина Васильевна каким-то фантастическим образом досконально помнила все повреждения каждой книги. Так вот, стоило нанести ущерб печатному слову, как Серова материализовалась перед хулиганом и подбирала свое, индивидуальное для каждого, слово, но уже зачастую НЕпечатное. В дальнейшем, грозная библиотекарша называла провинившихся студентов только этим прозвищем. Линка, например, была «бестолковицей».
— Кстати, Вадь, а как она тебя называет?
Вадик что-то буркнул себе под нос и ещё глубже зарылся в знания.
— Ну, Вааадь…
— Да никак! Я, в отличие от некоторых, ничего не портил.
— До этого момента может и не портил, — согласилась Лина, провожая взглядом упорхнувший на грязный пол раздел «Верхние конечности».
Вадик побледнел и с трудом выдавил:
— Она же мне их оторвет…
— Кого «их»?
— Верхние конечности… — практически замогильным голосом ответил скорбящий друг.
— А я-то подумала… — Линку отвлек звяк мобильника.
MARiNE: Вы скоро? К вам Мазур рвется.
Sotona: Что-то заподозрил?
MARiNE: Непотребство
Sotona: ???
MARiNE: В интиме он вас заподозрил
Sotona: На здоровье. Задержите!
MARiNE: Пытаемся. Быстрее давайте.
— Нашел! Я нашел!!! Смотри, — Вадик ткнул Линке в лицо пыльный том. На развороте красовались чьи-то раздробленные челюсти и разбросанные в художественном
