Золушка нового тысячелетия

беспорядке зубы. — Видишь?
   — Вижу, — на всякий случай согласилась девушка. — А что именно ты мне показываешь?
   — Ну, ты правда бестолочь! Это фрагмент нижней челюсти. Поняла теперь?
   — Ты не обзывайся. Или напомнить, кто за тебя два года высшую математику сдавал?
   — Да помню я все, — Вадик схватил Лину за руку и посмотрел с надеждой бездомного щенка. — Ты мне с Маришкой поможешь? — атлас упорно не хотел помещаться в его рюкзак, поэтому парень поднатужился. В сумке что-то треснуло, и книга рыбкой ушла в недра.
   — Куда ж я от вас, влюбленных, денусь. Мы сегодня будем в «Серебре», подходи часам к одиннадцати. Будем нашу Марусю тобой очаровывать.
   — Ты настоящий друг! — Вадик сжал Линку в медвежьих объятиях, от которых она издала что-то средней между охом и хрюком, и чмокнул в нос.
   — Запомнила, что Мазуровскому говорить? Ты лучше близко не подходи, издали крикни: «МандИбуля»
[2]
!
   — Как-то это нецензурно звучит, — хмыкнула девушка.
   Sotona: Мы выходим, отвлекайте
   MARiNE: )))
   — Ага, язык медицины вообще так певуч и благозвучен, — улыбнулся Вадик и приобнял Лину за талию.
   С Мазуровским они встретились в дверях общежития. Препод окинул их подозрительным взглядом:
   — Вы где были?
   — Я Сотникову успокаивал. Она верующая и при виде святыни расплакалась от счастья, — парень постарался незаметно ткнуть Лину пальцем под ребро, но немного не рассчитал силу, девушка сдавленно охнула и вытаращила глаза. — Видите? До сих пор никак в себя прийти не может!
   — То-то я на её наряд смотрю и понимаю — она практически ортодокс!
   — Николай Вячеславович, я кость опознала. Это фрагмент нижней челюсти, — отмерла Лина и постаралась поскорее скрыться от подозрительного взгляда препода.
   — Ладно, будем считать, что практикум вы отработали, — девушка облегченно вздохнула, но следующая фраза заставила её вновь замереть на месте. — В конце концов, вы мне через месяц ещё экзамен сдавать будете. И учитывая сегодняшнюю выходку, начинать готовиться к нему вам нужно с завтрашнего дня!
   Лина немного побледнела и проблеяв: «Тогда я пошла!» вылетела к подругам.
   — Вы, надеюсь, хоть атлас-то из туалета забрали? — Мазуровский засмеялся при виде обалдевшего лица Вадима. — Почему студенты вечно забывают, что все преподаватели когда-то были на их месте? — и с этими словами он обошел ошарашенного парня и скрылся.
   Линка ужом ввинтилась между одногруппниками, обсуждавшими возможные лишения, которые им грозили за произошедшее. Больше всех возмущался староста:
   — Вечно из-за тебя в какое-нибудь дерьмо попадаем! — он возмущенно ткнул пальцем в сторону Лины, за что тут же был шлепнут по руке Иришкой:
   — Чего ты к ней привязался? Не нравится — не участвуй! Зато хоть развлеклись, а то я чуть стоя уснула, как лошадь. А Мазуровский нам ничего не сделает. Он суров, но справедлив. Попомните моё слово, ещё и перед ректором нас прикроет.
   — Ребят, простите меня, — виноватым голосом прошептала Лиина, — Я, действительно, не подумала, что он на вас может отыграться. Теперь Мазур на экзамене с живых не слезет…
   — А что, когда-то было по-другому? Не бери в голову, сдадим. Ты же нам подсказывать будешь? — Вся группа замерла в ожидании ответа. Лина не была зубрилкой или гением, но обладала почти фотографической памятью и могла воспроизвести большую часть выученного перед экзаменом практически вплоть до запятой. Для этого ей нужно было только закрыть глаза и немного сосредоточиться. К сожалению, эти знания проявлялись на сетчатке каким-то образом миную головной мозг, поэтому написать-то она все могла, но с объяснениями было намного сложнее.
   — Естественно! — девушка заметно повеселела, заметив, что друзья не держат на неё зла. — И вообще, давайте канать отсюда, пока Мазуровский не вернулся!
   Поскольку освободились девушки намного раньше ожидаемого, Лина прихватила близняшек и отправилась на свое новое ПМЖ. Родителей отца она помнила очень плохо — они погибли в автокатастрофе, когда Лина ещё не пошла в школу. Единственное яркое воспоминание, оставшееся о них — это запах выпечки. Её бабушка, Татьяна Сергеевна, очень уважала домашнюю кухню и с удовольствием возилась с тестом.
   Когда они вошли в небольшую прихожую, Лине почудился запах ванили. «Или квартиранты забыли пакетик со специями, или у меня уже глюки пошли. Скоро начну видеть таинственные сияния и шарахаться от черных кошек», — посмеялась про себя девушка, закрывая дверь.
   — А ничего так. Уютненько, — Мариша уже пробежала по комнатам, раздвигая везде шторы и распахивая окна. — Пыльно, правда… Хорош в прихожей топтаться, раздевайтесь, хватайте тряпки-веники