Золушка нового тысячелетия

наследия у нее было только имя — считалась среди клиентов толковым специалистом. Противники по судебным тяжбам были более категоричны, прозвав «чумой египетской».
   — Ты будешь дальше моего шефа всуе поминать или, наконец, поинтересуешься подарком?
   — Интересуюсь.
   — А вот обломись, встретимся и вручу!
   Лина беззлобно назвала сестру злыдней и врединой, на что та сразу и безоговорочно согласилась.
   — У меня сегодня встреча с клиентами, должна закончиться часа в 2. Давай я тебя после пар заберу, и посидим в кафешке? — Ева уже вовсю шуршала бумагами.
   — Угу.
   — Ну, все, до встречи. Старшему поколению привет передавай. И ещё раз с днем рождения. Я тебя люблю, сестренка.
   — Я тебя тоже.
   Родители отловили заспанную дочу на подходе к ванной, зацеловали, затискали и, пообещав вечером устроить сюрприз, наконец, отпустили полузадушенное чадо. Завтракать совершенно не хотелось. Лина выпила кофе, поболтала с мамой и начала собираться в академию. Джинсы, майка и балетки. И пусть сестра хоть загрызет, но влезать в юбку не хотелось совершенно. В конце концов, сегодня ей можно прийти хоть в рванине, между прочим, имеет полное право.
   Зеркало отразило невысокую стройную девушку с русыми кудрявыми волосами до середины лопаток. Немного экзотичный удлиненный разрез светло-карих глаз (явно какой-то татарин в далеких предках отметился), вздернутый носик с россыпью веснушек, ямочки на щеках, маленький аккуратный рот… При виде девушки незнакомые люди восклицали что-то вроде «ой, какая лапочка!». Знакомые при этом старались отодвинуться подальше, зная, как Линка не любит, когда её так называют. Хорошие манеры ей старательно прививались с детства, но когда чужие тетки и дядьки тянутся потрепать за щечку и полохматить волосы… Терпение-то не железное.
   С «лапочностью» она безжалостно боролась лет с двенадцати: волосы регулярно отрезались едва ли не под корень и перекрашивались в черный цвет. В пятнадцать Лина проколола нос и страшно довольная ходила с пирсингом целых два дня. Потом с дачи вернулись родители… Под стоны истязаемой, причитания мамы и обещания отца взяться за ремень, сережка была вынута, а самой Линкой было дано клятвенное обещание больше ничего кардинального со своей внешностью не творить. Морально пострадав от своего несовершенства ещё полгода, девушка плюнула на все это и решила отдаться на откуп природе. Природа «щедро» откупилась грудью условного полуторного размера. Это если польстить. А если откровенно, то верхние 90 с титаническим трудом преодолели отметку 85 и замерли. Хотя Линка подозревала, что они уже умерли, отпеты и давно похоронены.
   Только пришедший в себе после празднования 9 мая город удивлял своей чистотой и какой-то бесшабашностью. Дети, идущие в школу, звонко переговаривались и смотрели на окружающих с радостью никак не вязавшейся с приближением годовых контрольных. Бабушки в маршрутках перестали обсуждать политику и взялись за более животрепещущую тему: будут ли ещё заморозки или уже пора сажать огурцы? Перед выходом из автобуса, очередная тетка с очередным баулом все-таки наступила девушке на ногу, но даже это не испортило той настроение.
   Студенты медицинской академии, где и грызла (периодически давясь) гранит науки Лина, выползли из застенков альма-матер, чтобы погреется на солнце и обсудить преподов нехорошими словами. Контрольные и семинары следовали один за другим, и конца этой скорбной веренице не предвиделось. Во всяком случае, ещё пару недель точно. Но затем — О, УЖАС! — начиналась сессия. Будущие медики начали нервничать еще месяц назад, некоторые уже диагностировали у себя и одногруппников первые признаки психических заболеваний.
   Стоматфакультет обитал в отдельном корпусе, который прочие студенты почему-то суеверно обходили стороной. Линкина группа сидела на скамейке перед парадным входом и счастливым выражением лиц тоже не радовала. Только близняшки Ирина и Марина, не обращая внимания на общую депрессивность атмосферы, листали очередной женский журнал. При появлении Лины сестры вскочили и с воплями кинулись её обнимать. Студенты оживились и окружили девушку, наперебой желая:
   — Поздравляем!!!
   — Чтоб тебе сессия была пухом…
   — Ага, а декан архангелом!
   — Только ты сначала пройди святого Петра, — мерзенько прогнусил староста. — Мазуровский сегодня спрашивал, когда ты придешь пропущенную практику отрабатывать.
   Линку так проняло от этих слов, что она застыла соляным столбиком.
   — Блин, у меня же верхняя челюсть не сдана! — взвизгнула она и понеслась на кафедру хирургии.
   Добрые люди вслед проорали:
   — Ты аккуратнее, а