Золушка нового тысячелетия

невольно вспоминая знаменитое изречение Петра I.
   Парень только открыл рот, как за него ответила Ева:
   — Режимный он, — брякнула она, стараясь удержать равновесие на льду и мысленно проклиная себя за то, что натянула сапоги на шпильках.
   Подтянувшийся народ громко заржал. Стас поклонился Еве в пояс:
   — Такую характеристику мне ещё не давали! — и пояснил для Линки, — я борьбой занимаюсь, поэтому нужно соблюдать спортивный режим.
   Девушка уважительно присвистнула и отстала от него.
   На самом деле Стас немного покривил душой — пить ему тренер разрешал, в пределах разумного, естественно. Проблема была в самом парне — у него была непереносимость алкоголя. Организм реагировал на огненную воду, как на сильнейший яд, обеспечивая всеми прелестями интоксикации уже через четверть часа после принятия на грудь. Помучившись пару раз, Стас решил, что фразу: «Трезвость — норма жизни!» придумал такой же бедолага, как и он сам, и на всех гульбищах был той самой трезвой единицей, отвечающей за транспортировку упившихся тел.
   Лина дождалась, пока народ разогреется и не увидев поблизости Стаса, начала быстренько спускаться по лестнице. Разбежавшись, она не успела вовремя затормозить, поэтому врезалась с размаху в парня, поджидавшего её внизу. Ощущения были, словно она попыталась лбом пробить стенку. Потирая рукой ушибленный нос, она ненавидяще уставилась на Стаса. Тот внимательно осмотрел её повреждения, нахмурился, молча погрозил пальцем, развернул на 180 градусов и придал ускорение легким шлепком по попе.
   «Вот зараза, только соглядатая мне не хватало» — молча психовала Линка, оглядываясь на парня. А посмотреть было на что — высокий (хотя, учитывая её рост, так можно был сказать почти о каждом) под метр девяносто, смуглый, почти черные короткие волосы и неожиданно светлые бледно-голубые глаза с темным ободком. В другой ситуации, она мгновенно влюбилась бы в него, но сейчас он её безумно раздражал.
   Девушка выждала ещё полчаса и предприняла новую попытку, на этот раз более удачную. Но во дворе буйная молодежь устроила проводы зимы (это в начале января-то!) и мастерила из подручных средств чучело. Пока жертвами пали метла и прабабкина душегрейка, но это явно было только начало. Ни Евы, ни Стаса видно не было. О том, чтобы незамеченной выйти через ворота, можно было забыть, поэтому Лина прокралась вдоль забора, чтобы тихонько выбраться через дверь гаража. Тенью скользнув внутрь, она решила не включать свет из соображений конспирации и начала пробираться на ощупь. Почувствовав под рукой стойку с инструментами, она поняла, что остался последний рывок до желанной свободы и обрадовано вскрикнула. Внезапно кто-то крепко взял её за плечи и прошептал бархатным голосом на ушко:
   — Далеко собралась?
   Заорать Линка не смогла — с перепугу пропал голос, поэтому она действовала ни чистых инстинктах. Резко вывернулась из хватки и подняла вверх согнутую в колене ногу. Нападавший сдавленно охнул и отпустил агрессивную жертву. Лина хотела отмахнуться от мужчины, но забыла, что в держит в руках какую-то хрень типа гаечного ключа, поэтому добавила нападенцу железякой по лицу. Стас, а теперь до неё дошло, что это был именно он, вполголоса сказал нехорошее слово, затем раздался какой-то грохот и все стихло. Только вдалеке кто-то требовал, чтобы принесли из прихожей соломенную шляпку, а то Зима получилась недостаточно гламурной.
   «Нянечкой в детском саду я ещё не работал», — думал Стас, в очередной раз отправляя упертую малолетку в её комнату. Девчонка бросала на него злые взгляды, но молчала.
   Одногруппники уже достаточно разогрелись и разбились на группы. Кто-то предлагал надеть на себя медвежью шкуру, лежащую перед камином, и в образе Потапыча пойти пугать соседей, другие предложили поиграть в прятки. Первых отговорила Ева, сказав, что шкуре без малого двадцать лет, десять из которых на ней пировала моль, а вторых сам Стас, пригрозив, что не будет искать уснувших по шкафам потеряшек. В конце концов, наименее трезвые предложили погадать, благо скоро Святки. Девушки тут же поддержали начинание истошным визгом, но никто не смог вспомнить наиболее верные способы определения «суженых-ряженых», и все с горя пошли разводить во дворе костер, чтобы через него прыгнуть. Стас, не подумав, хмыкнул:
   — Вы ещё Масленицу устройте!
   — Точно, айда чучело Зимы жечь!
   К тому времени как ему удалось отговорить новоявленных пиромантов использовать Евину шубку, краем глаза Стас заметил мелкую фигурку, шмыгнувшую за сарай.
   Он на цыпочках прокрался следом. Стас решил напугать девчонку, чтобы больше не испытывала его терпение и шла спать. Лина пробиралась по сараю,