Золушка нового тысячелетия

простыни.
   — Я ей новые куплю. Те пришлось сразу выкинуть — народ по пьяни постоянно об нас руки вытирал…
   — А чего ты про дачу-то вспомнила? — попыталась перевести стрелки Лина, видя, что сестра все-таки потянулась к расческе.
   — Точно! — встрепенулась Ева. — С тобой хочет пообщаться капитан нашей команды.
   — Зачем?
   — Оценить степень вменяемости. Чего ты смеешься? Я серьезно.
   — А результат последнего осмотра гинеколога ему не нужен?
   — Это уж как договоритесь! — съязвила Ева, думая, как бы аккуратно намекнуть на личность капитана. Со Стасом было легче — проорался в трубку и успокоился, а с сестры станется упереться и вообще в клуб не пойти. Поэтому старшая решила сохранить эту интригу. — Да ладно, он нормальный парень. К тому же красавчик… — успокаивающе заворковала она, но Линке было уже не до неё:
   — Нашла! Нашла! — скакала она игривой козочкой по комнате, прижимая к груди вожделенную обувку. Она бы их и расцеловала, но вовремя одумалась.
   А Ева внимательно наблюдала за сестрой и в разум крепла мысль, что неплохо бы этих двоих свести. Она уже представляла, как будет смотреться их пара: он — высокий и брутальный, она — маленькая и женст… Н-да, женственности в Линке недобор. Тогда так: она — маленькая и девст… Тьфу, тоже мимо. Ну, не скажешь же — мелкая и худосочная? Хотя она была скорее тонкокостной, эдакая эльфийка. И личико в эту концепцию вписывается — скулы высокие, глаза огромные, правда подбородок упрямый, но он её ничуть не портил.
   Вообще, несмотря на относительно небольшую разницу в возрасте — пять лет — Ева относилась к Линке, как к ребенку. Возможно, потому что ту в детстве часто оставляли под присмотром старшей. И теперь во взгляде Евы не было женской зависти, скорее материнская гордость. Они могли ругаться и язвить, но при этом были безоговорочно преданы друг другу и точно знали — если одну из них кто-то обидит, вторая обидчику горло перегрызет.
   Именно поэтому ещё шесть лет назад Ева, заметив интерес Стаса — хотя, надо признать, что в его взгляде было не желание, а скорее любопытство к неведомой зверушке — она предупредила того о потенциальной угрозе кастрации ржавым секатором за неправильные поползновения. Стас тогда обалдел и впал в ярость от такого обвинения. Он потом ещё несколько дней не разговаривал с подругой, злясь на неё за такие гнусные мысли, но предупреждению внял.
   А теперь Линка выросла, а Стас ещё не успел окончательно окобелеть.
   «Почему бы и нет?» — размышляла Ева, — «если на Амура я не тяну, то Сватьей Бабой-Бабарихой вполне поработаю».
   Пока Ева с застывшим взглядом лелеяла матримониальные плана относительно сестры, дверной звонок возвестил о прибытии прочих участниц девичника.
   Праздновать решили урезанным составом: кроме «новорожденной» с сестрой и близняшек, компанию дополнили Линкины подруги детства — Юля и Света.
   Юлька — юркая невысокая брюнетка — щеголяла милым шестимесячным пузиком, благодаря которому пирсинг в пупке торчал сквозь тонкую ткань платья как свисток гаишника. Светик же, наоборот, являла собой пример исконной русской красотой: высокая, статная, русые волосы до талии и шикарный низкий голос, заставлявший бледнеть от зависти, как попов, так и тружениц устного эротического жанра. Она возвышалась над подругами, как статуя Ильича над брусчаткой центральной площади.
   — Ну, что, детки, пойдемте, обновим старым хрычам их эротические фантазии? — густым сочным баском воззвала Светик, крутанувшись перед зеркалом. Сложная французская коса свистнула на манер моргенштерна и шлепнула по плечу Еву, аж присевшую от неожиданности.
   — Веди, маманя, — проворчала та, потирая ушибленное место. Кроме голоса и красоты, Светка славилась феноменальной неуклюжестью, умудряюсь спотыкаться на ровном месте, причиняя ущерб себе и окружающим. При этом девушка всегда сохраняла олимпийское спокойствие, за что среди друзей имела позывной «Эстонка».
   — Судя по нарядам, она сегодня не маманя, а «мамка», — Наталья Павловна появилась совершенно незаметно, чем заставила Еву вздрогнуть вторично. — Скромнее нужно быть, девочки! Вот, берите пример с Юли, — кивнула она на засмущавшуюся будущую мать, молча присевшую в реверансе.
   — Вот когда будем в её положении, тогда и продемонстрируем бездну стиля и целомудрия, — Лина оттеснила Свету от зеркала и окинула себя придирчивым взглядом. Серый комплект из облегающих брючек и топа на широких лямках с глубоким V-образным вырезом, дополненный бежевыми аксессуарами выгодно подчеркивал тонкую девичью фигурку. Волосы она не стала закалывать, просто завила крупными локонами, убрав от лица непослушные пряди под тонкий ободок со стразами.