Золушка нового тысячелетия

на челе сестры и осеклась. — Ну, хоть за что-нибудь возьми. Да хватит глазами сверкать, полюбуешься на анатомию красивого самца, от тебя не убудет.
   — На анатомию я любуюсь на занятиях, и мне этого вполне хватает! Спорим, это Юлька придумала? Она почему-то уверена, что я ни разу голого мужика не видела…
   — Восполняет пробелы в твоем образовании. Скажи спасибо, что она не подарила тебе вибратор.
   — Не говори, это вполне в её стиле, — рассмеялась Линка, обретая своё привычное чувство юмора.
   — Ладно, сиди, сторожи своего сахарного, я через минуту вернусь, — Ева вспорхнула и отошла за перегородку, доставая мобильник.
   «Что у неё там за тайны?», — удивилась Лина, но в это время почти все освещение погасло, и голос ди-джея возвестил о начале шоу-программы. В VIP-зоне тоже воцарился полумрак, разбавляемый только настенными бра, дававшими приглушенный серебристый свет. По потолку и стенам в такт пульсирующий музыке метались тени. Увлекшись разглядыванием ставшего мгновенно загадочным и чувственным интерьера, Лина прозевала момент, когда рядом кто-то появился.
   — Извините, вы Евангелина? — услышала она красивый мужской голос и подпрыгнула от неожиданности. Резко обернувшись, она увидела парня, стоящего вплотную к её диванчику. «Так вот ты какой, сладенький», — подумала она, внимательно разглядывая подарочек. Горький шоколад ответил ей не менее пристальным взглядом.
   Высоченный, не перекачанный, но крепкий — темно-синяя футболка выгодно обрисовывала мышцы груди и крепко обнимала бицепсы. Облегающие светло-голубые, почти белые джинсы подчеркивали сильные ноги. Лицо парня оставалось в тени, поэтому рассмотреть черты у Линки не получалось, но и без того было понятно, что он красавчик. Парень спокойно стоял, пока Лина осматривала его.
   «Хорош, зараза! И где-то я его уже видела…»
   — Я. А вы заставляете даму томиться в ожидании.
   — Прошу прощения, дела, — галантно, но с ноткой сарказма протянул он. «Причем не только видела, но и слышала».
   — Вы прям нарасхват, — в тон ему ответила Лина. — Ну что же вы? Начинайте, не надо стесняться, здесь все свои. Я уже вся в предвкушении…
   Парень помолчал несколько секунд, потом заметил:
   — У меня такое впечатление, что мы немного не понимаем друг друга. Ну, хорошо. Чего же Вы, — он подчеркнул это обращение, — от меня ждете?
   — Как чего? Эстетического удовольствия. Вы раздеваться собираетесь или нет?
   Он снова взял небольшую паузу, потом хмыкнул и голосом профессионального соблазнителя пропел:
   — Ну, если ты настаиваешь… — и плавным движением дернул с себя футболку, после чего наклонился к Лине, позволив свету бра упасть на его лицо, и интимно прошептал. — Дальше продолжать?
   Если оголение груди вызвало в Линки невольное выделение слюны, то когда она полностью его рассмотрела, в мыслях осталась только одна фраза, в которой нецензурными были даже пробелы. Поэтому она выдавила из себя единственное слово, которое не грозило ей потерей статуса приличной девушки:
   — Ты?!
   Перед ней стоял кошмарный сон её юности. Не в смысле внешнего вида, тут как раз полный порядок, но после того случая в гараже ей ещё долго снились ужасы со Стасом в главной роли. Иногда к кошмарам примешивалась доля эротики, что настораживало гораздо больше.
   — Неужели юристам так мало платят, что ты вынужден подрабатывать у шеста? Или это так, для души? — Лина нашла в себе силы вспомнить правила хорошего тона и завела непринужденную беседу.
   — Значит, все-таки помнишь, — улыбнулся довольный Стас. — С чего ты взяла, что я здешний труженик?
   — Ты же сам подошел ко мне и спросил имя!
   — Это у тебя вместо фейс-контроля, что ли?
   — Матвеев, не зли меня! И вообще, чего застыл? Ты уж если начал, то или дальше раздевайся, или футболку натяни!
   Стас не мог никак въехать, почему его упорно считают работником шеста и стрингов. Когда он увидел Линку где-то полчаса назад, то сразу её узнал. Она изменилась, стала более женственной, появилась плавность движений и грация, а вот общая энергетика осталась прежней.
   Стасу она напоминала рысенка: миленькая, подвижная, так и хочется потискать, но стоит перейти определенную грань — цапнет так, что мало не покажется! Когда она предложила ему начать раздеваться, он решил, что она прикалывается. Но выражение смеси суеверного ужаса, неверия и восхищения (не зря значит, трижды в неделю потел в спортзале!) ясно показало, что Лина его поначалу не узнала.
   — О, ты уже здесь, а я только звонить собраа… А почему ты в таком виде? — Ева растерянно смотрела на Стаса.
   — Меня твоя сестра раздела, — он невозмутимо оделся и сел напротив Лины. Та все никак