Золушка нового тысячелетия

не могла сообразить, что происходит.
   — Вот так, сразу? Сестра, я тобой горжусь! — восхитилась Ева и, подумав, добавила — А зачем?
   — Блин, Ева! Хоть ты не издевайся! Сама же сказала, чтобы я сидела и ждала обещанного мужика!
   — Всё даже хуже, чем я думал… А тебе на каждый День Рождения рабов дарят? — Стас уже понял, в чем дело, но не мог отказать себе в удовольствии немного подоводить Линку. Ему нравилось наблюдать, как от злости суживаются янтарные глазищи.
   — Каких рабов?! Ты что несешь?! — Лина действительно не понимала, какого черта здесь нарисовался этот мачо. — Прекрати ржать, пока я тебе минералку за шиворот не вылила! — это уже сестре, медленно, но верно сгибавшейся пополам от хохота.
   Ева попыталась успокоиться и немного отдышаться, но смогла только сказать:
   — Я же предупреждала, что с тобой капитан нашей команды поговорить хочет…
   — И?!
   — И я с тобой уже пять минут общаюсь, — подал голос Стас, до этого с интересом наблюдавший за неформальным общением сестер.
   Лина который раз за вечер потеряла дар речи и могла только быстро-быстро хлопать ресницами. До неё постепенно доходил весь ужас ситуации. Мало того, что он и до этого не пылал к ней нежными чувствами — вряд ли после пинка по самому ценному для мужчин органу он перевел её в категорию друзей — так она ещё и начала сходу прилюдно его раздевать… Ой, блииииин…
   Ева устроилась рядом с сестрой и, периодически икая от смеха, пыталась отдышаться. Стас продолжал сидеть напротив и мужественно старался не улыбаться, но получалось плохо. Одной Линке было совсем не радостно. Она закрыла лицо руками и застонала. Это же надо так опозориться!!!
   — Эй, не расстраивайся… Со всеми бывает. — Стас сел перед ней на корточки и, отведя её ладони от лица, подмигнув, добавил. — Я же был не против.
   — И на том спасибо, — Линка торопливо вскочила, — мы тебя на минутку оставим, посиди пока, шампанского выпей, розочками, вон, закуси… То есть, занюхай… Короче, не уходи никуда! — Она обернулась к сестре, прожгла её взглядом разъяренного василиска и предельно ласково позвала — Евушка, пойдем, пообщаемся!
   Ева зная, как страшна в гневе сестра, попыталась вжаться в сиденье и «включить дурочку»:
   — Зачем? Смотри, как хорошо сидим…
   — Агеева!!!
   — Уже иду!
   Лина удалилась за перегородку первой. Сестра, немного поколебавшись, с опаской пошла следом. Не дойдя до укрытия какой-то метр, она остановилась, задумавшись, может, стоит удрать, пока не поздно? Из-за перегородки высунулась рука, обвитая множеством тонких браслетов и, ухватив Еву за ремень джинсов, уволокла прочь с глаз.
   Стас, оставшись в одиночестве, зажал рот ладонью, стараясь не смеяться слишком громко. Даааа, с этой девушкой ему скука точно не грозит. Сестры не стали отходить далеко и, оттого что музыка стала тише, он мог слышать каждое слово.
   — Если своих мозгов нет, попросила бы, я тебе с кафедры анатомии принесу, овца скудоумная! Он же меня пристрелит в вашем лесочке! — приглушенный рык Лины.
   — Из маркера невозможно убить. Практически… — жалобное блеяние старшей.
   — Так ты хочешь, чтобы он на моем примере свел синус теории с косинусом практики?! Не сможет пристрелить, значит, прикладом забьет… А потом, смахивая счастливые слезы, похоронит под самой красивой елкой…
   — Лес лиственный, могу предложить только березу или осинку, — подал голос Стас. — Девушки, я вам не мешаю? Идите сюда, все равно я вас очень хорошо слышу.
   Сестры замолчали. Лина мысленно ругала себя за то, что не оттащила эту заразу подальше.
   — Осина будет слишком символична, — пробормотала она себе под нос, появляясь рядом со смеющимся парнем. Ева затаилась за углом, готовая удрать в любой момент, видимо, не веря, что гнев сестры её минул. — Почему-то мне не верится в твои светлые чувства. Не знаешь, почему?
   Как и всегда, вслед за растерянностью в ней проснулась стервозность. И Линка уже знала, кто будет жертвой. Но была не готова к тому, что Стас не только не растеряется от её враждебности, но и примет невысказанный вызов.
   — Понятия не имею. Наверное, потому что ты замкнутая угрюмая старая дева, к тому же законченная пессимистка? — вздернув бровь, поддержал её тон Стас.
   — Какую страшную картину ты нарисовал! Особенно моё трепетное сердечко согрел комплимент «старая», — ужаснулась девушка, усаживаясь напротив. Она поставила локти на стол и, уткнувшись подбородком в подставленные ладони, внимательно рассматривала Стаса. — Давай серьезно. Зачем тебе это? В любовь с третьего взгляда… Ты же меня третий раз в жизни видишь? — она дождалась кивка парня и продолжила, — так вот, я в любовь вообще верю слабо, а в то,