Золушка нового тысячелетия

— Мимо. Такой у него вроде бы не было… Но нужно узнать получше.
   — Узнай. Так… Что ещё? Может быть обратная ситуация, с кем-то расстался и нужно показаться на людях с незнакомой девицей. Вроде как «прости, но моё сердце уже принадлежит другой»!
   — Тоже вариант. А может, ты ему просто понравилась, вот парень и старается?
   — Как-то мне в это слабо верится…
   — Ты меня прям раздразнила, завтра с утреца проверю наши домыслы. Кстати, пока вспомнила, что за спор-то?
   — Он решил, что я совсем лохушка в стрельбе.
   — Что, так и сказал?! — от удивления Ева сделала слишком большой глоток коньяка и едва не поперхнулась.
   — Нет, он сказал: «Господи, за что?!».
   — Н-да, в принципе, это одно и то же. А ты?
   — Предложила посоревноваться в меткости.
   — Ты реально лохушка! Хоть бы у меня спросила! Он, помимо того, что несколько лет пейнтболом занимается, КМС по стендовой стрельбе.
   — А КМС это что за страшный зверь? — осторожно поинтересовалась Линка, уже понимая, что ей предстоит освоить навыки автомойщицы.
   — Кандидат в мастера спорта… — обреченно расшифровала Ева. — На что спорили-то?
   — Что буду ему месяц машину мыть… А если выиграю, то он на тот же срок станет моим водителем.
   — Я тебе резиновые перчатки подарю.
   — Вот спасибо за щедрость! — огрызнулась Линка. — А что, я никак победить не смогу?
   — Вряд ли… Хотя… Вспомни, как именно звучала фраза!
   — Мммм… Сейчас… «Спорим, что через пару занятий я попаду в то, во что ты промажешь».
   Ева мгновенно насторожилась.
   — И он согласился?!
   — Да. А что тебя смущает?
   — Я польстила Стасику, когда сказала, что он хороший юрист. Слушай сюда — как таковая, суть спора не была озвучена, потому что вы не обговорили мишень. Так что это может быть все, что угодно! — встрепенулась Ева, но, подумав, опять погрустнела. — Но тебе это вряд ли поможет. Я помню, как ты стреляешь — с десяти метров в забор не попала.
   — Я просто зажмурилась в последний момент!
   — Не суть важно. Так что готовься. Маникюр там убери, штанишки, какие не жалко, приготовь… — она осеклась, увидев, что сестра её уже не слушает.
   — А ведь про оружие мы тоже умолчали… — задумчиво протянула Лина.
   — И?
   — Помнится, я в юности неплохо из рогатки стреляла… Вишневыми косточками.
   Ева застыла с открытым ртом. То, что сестричка у неё не совсем дура, она подозревала всегда. Но сегодня получила доказательства.
   — Линка, иди сюда, поцелую в знак уважения! Стасик был культурным мальчиком, ходил в музыкальную школу и не хулиганил, поэтому с рогаткой вряд ли близко знаком. Так что шанс у тебя все же есть! — за эту почти гениальную идею решено было немедленно выпить, и девушки так увлеклись, что не заметили как уговорили большую часть коньяка.
   — И все-таки, мне Стаса немного жаль. Ты его особо с развозом твоей тушки не напрягай. Он, конечно, козел, как и все мужики, но друг он замечательный, — немного заплетающимся голосом попросила Ева. — Он обо мне так трепетно заботился после аборта…
   Линка почувствовала, как от этих слов хмель полностью выветрился из её головы, и в ужасе уставилась на сестру.
   — После какого аборта?!?!
   Ева выхватила у сестры бутылку и, хлебнув уже из горлышка, вздохнула.
   — Я когда разводилась, ещё не знала, что беременная. Ну, плохо, тошнит, цикл сбился… Не мне тебе говорить, что то же самое может быть просто от нервов. А через три дня после получения свидетельства о разводе, я во время занятий упала в обморок. Меня Стас сгреб в охапку и повез в больницу. Представляешь, под дверью гинеколога сидел, пока тот меня осматривал. Вот тогда я и узнала…
   Ева прервалась, потухшими глазами уткнувшись в обивку дивана. Линка понимала, что торопить сестру сейчас нельзя, поэтому просто подвинулась ближе и обняла за плечи. Бутылку она из рук старшей на всякий случай отобрала и поставила на пол. В глубокой предрассветной тишине было слышно только, как на кухне тикают часы и где-то далеко-далеко сработала сигнализация автомобиля.
   Лина уже решила было, что Ева больше ничего не скажет, как вдруг сестра жестко схватила её за плечи и, уткнувшись в шею, начала быстро-быстро говорить каким-то механическим голосом.
   — Я до этого была как неживая. Это показное сочувствие одногруппников… Я же знала, что многие в душе злорадствуют, мол, так тебе и надо, золотая девочка… Если бы ты знала, сколько таких гадюк мне тогда в подружки набивались, чтобы посмаковать моё горе… Тошно было так, что руки на себя наложить хотелось. Я тогда со Стасом и подружилась… Он ничего не говорил, просто рядом был, не давал глупостей наделать. Представляешь, я раз подъехала