Золушка нового тысячелетия

пуговиц на его рубашке-поло. Кстати, тоже испачканной — на воротничке было несколько крупных красных пятен.
   Ей стало стыдно. И страшно. Не за себя, за него. Почему-то тот факт, что именно она сама причинила ему боль, заставил выступить слезы на глазах.
   — Нормально, — все также невнятно проворчал Стас. — Теперь ты мне точно желание должна…
   — Ага, — Линка опустила голову ещё ниже, чтобы он не заметил её слез.
   — Ну, смотри, сама согласилась. Поэтому отговорки не принимаются, — уже более весело отозвался Стас. — Договор скрепим поцелуем. Ангел… Лин… Ты чего плачешь? Ударилась? Где болит?!
   Он силой заставил её поднять голову и крепко держал за подбородок, не давая отвернуться.
   — Ничего не болит, — всхлипнула она. — Просто я… А ты… — дальше стало совсем непонятно.
   — Ты можешь нормально сказать, что с тобой?! — не на шутку испугался Стас, убирая её руку, мешавшую ему говорить. Кровь сразу же весело закапала, пачкая не только его, но и её одежду.
   — Что ты делаешь?! — тут же пришла в себя Лина, возвращая свою ладонь на место. В ней на несколько секунд проснулся недоучившийся, но врач, поэтому девушка, кивнув на свои окровавленные пальцы, осведомилась светским тоном:
   — Гепатит, ВИЧ, сифилис?
   — Спасибо, не нужно, — отозвался Стас.
   — Типа, все своё ношу с собой? — немного повеселела девушка. — Учти, будешь так шутить, потребую справку из КВД!
   — Да хоть из ЗАГСа! Почему ты плакала? — не отставал он.
   Линка закатила глаза, злясь на себя за несдержанность, а на него — за дотошность.
   — Потому что тебе больно.
   — Понятно.
   — Правда что ли?
   — Не-а, но с женщиной, когда она в таком настроении, лучше соглашаться. Все, можешь убирать платок, уже остановилась.
   Линка осторожно убрала руку. Кровь действительно перестала идти, но его вид…
   — Тебя нужно умыть и переодеть, а то если мы появимся на базе в таком виде, от меня вообще все шарахаться будут, — сделала вывод Лина, пытаясь вернуться на свое сиденье. Но кто ж её отпустит! Рука Стаса, лежащая поперек её ног, вроде бы не напряглась, но девушка поняла, что не может сдвинуться с места. — Пусти!
   — Нет. Посмотри, пожалуйста, мне в глаза! — тон был таким, что Линка невольно последовала приказу. — Ты — моя девушка. Единственная. И ты не виновата, что разбила мне нос. Сам не успел увернуться. Поэтому перестань плакать! И ты мне ещё, кроме желания, поцелуй должна…
   — У меня нет склонности к вампиризму, поэтому, как умоешься, так и поцелую, — ответила Лина и чмокнула его в лоб.
   — Раз ты меня покалечила, — начал Стас, неохотно отпуская её на пассажирское сиденье, — значит, собираться будем у меня. Нельзя же в таком виде являться на базу.
   Вид был ещё тот — измазанные лицо и шея, футболка в пятнах крови… Для полноты образа не хватало только бензопилы в руках или такого нынче популярного девайса, как клыки. Короче, то ли его кто-то пытался растерзать, то ли он — загрызть, но на люди пока лучше не показываться.
   Линка, признав себя стороной-агрессором и чувствуя свою вину, согласилась.
   — И что, никаких возражений?! — удивился парень.
   — А почему я должна быть против?
   — Ну, не знаю… Например, из соображений приличия, — предположил Стас, заводя машину.
   — Ты и приличия — вещи несовместимые! — отрезала Лина. — Я же обещала тебе испытательный срок? Вот и наслаждайся!
   — Уже, а разве по мне не заметно? — хмыкнул парень, показав на свое лицо.
   — Не смешно, — одернула его Линка. — Может, давай в травму заедем?
   — А теперь мне не смешно! Ещё чего не хватало, чтобы я из-за любой царапины в травмпункт бегал. Приедем домой, сама обработаешь. Но повязку накладывать не дам!
   Лина приготовила пространственную речь, о том, что быть таким жадным, не дающим бедным студенткам тренироваться, нехорошо, но на следующем повороте их поймал ДПСник.
   — Мы что-то нарушили? — спросила она, сама удивившись тому, как легко соскользнуло с языка это самое «мы».
   — Черт, — вполголоса выругался Стас. — Да. Мы выехали на главную, значит, должны были уступить. Я так понимаю, что прав у тебя нет?
   — Не-а, — девушка в боковое зеркальце следила за неспешно бредущим в их сторону молоденьким гайцем. — Водить я умею, но на права сдавать не буду.
   — Почему?
   — На дорогах и так дураков много. Ты видел, как водит Ева?
   Стас вспомнил единственную поездку с Агеевой в роли водителя кобылы и вздрогнул. Стыдно признаться, но когда они все-таки добрались до места назначения, он всерьез опасался, что успел поседеть.
   — Не только видел, но и на месте пассажира сидел. Куда там «американским горкам»…
   — Так вот, я вожу ещё хуже.