Золушка нового тысячелетия

такого не позволит, но тенденция их отношений начинала настораживать.
   Или это тоже ему в плюсы записать? Так и не решив, Лина разочаровалась в своих способностях, как психолога и, маетно вздохнув, решила поваляться в ванной.
   Но наивным девичьим мечтам не суждено было сбыться — явилась страшная кара в лице обожаемой сестренки.
   — Ты тут оригами на досуге крутишь, что ли? — спросила Ева, остановившись на пороге кухни. — Или в беллетристику подалась? — она попыталась развернуть один из листиков, но Линка была быстрее, успев отобрать порочащие её записи. Старшая изумленно наблюдала, как она мечется по кухне, пытаясь подобрать «записки сумасшедшей». С трудом уместив свои рассуждения в руках, Лина замерла возле холодильника, пытаясь сообразить, куда все это деть?
   — Самое надежное — съесть! — заверила её сестра.
   — Я столько не осилю, — жалобно ответила Линка. — Составишь компанию?
   — Нет, спасибо. Мне вполне хватает той бумаги, которая в колбасе, — отмахнулась старшая. — А теперь колись — в психоанализ ударилась?
   — Ага, — покаянно согласилась младшая.
   — Сколько раз тебе говорить: хочешь пообщаться с мозгоправом — звони мне! И продуктивнее, и дешевле. Так, кушетки у тебя нет, обойдемся диваном.
   Ева почти насильно уволокла Линку в гостиную, успев таки напоследок подглянуть в тщательно оберегаемые записи сестренки.
   — А почему ты наглость записала в плюсы?
   — Ева, тебя не учили, что читать чужие записи нехорошо? — возмутилась Лина.
   — Так то чужие, а я твои посмотрела, — не согласилась пойманная на месте преступления.
   — Ну, если так рассуждать, то, как говорится, все люди — братья…
   — … а некоторые — сестры. Ты мне зубы не заговаривай! Решила учесть все плюсы и минусы Стаса, как постоянного любовника?
   — Не любовники мы!
   — Это ненадолго, — заверила Ева. — Так в чем проблема-то?
   — Не знаю, что делать дальше. Обычно темп развития отношений всегда задавала я, а тут…
   — Ууууу, как все запущено… Ты не равняй Стаса со своим бывшим! За что ты того бросила? Уж не за то ли, что он без твоих подсказок ничего не делал, только умиленно тебе в рот смотрел? Так что, привыкай, с Матвеевым таких поблажек не будет — он все равно будет делать так, как лучше, а не так, как ты скажешь.
   — И нафиг мне тогда такое счастье? — возмутилась Линка. — Меня с успехом учат жизни родители, ты вот тоже от них не отстаешь… Зачем мне ещё один выноситель мозга?!
   — Поздно каяться, дорогая, — заунывным тоном прогундела Ева. — Или будешь, мне, единокровной сестренке, врать, что в него ещё не влюбилась?
   — Нет.
   — Что «нет»?
   — Врать не буду… — вздохнула младшая. — Просто я себя рядом с ним малолеткой чувствую, — пожаловалась она.
   — Вот если бы ты со Стасом чувствовала себя пенсионеркой, тогда стоило бы насторожиться, а так — не забивай голову и спокойно предавайся с ним разврату. Тебя за него никто замуж не гонит! «Во всяком случае, пока», — добавила про себя Ева. — И вообще, чего тебя в такой прекрасный день на самокопание потянуло?
   Лина демонстративно кивнула на окно, за которым было холодно, сыро и вообще — мерзко. Но Ева только ухмыльнулась и пошла на кухню, напевая: «У природы нет плохой погоды».
   Следующие несколько часов она старательно чистила Линке перышки, пока та не взмолилась о пощаде:
   — Не могу я больше! Сколько можно мне ноги депилировать?! Там уже не то что растительности — кожи не осталось!
   — Молчи и доверься моим опытным рукам! — послышалось в ответ, и муки красоты продолжились. Но на фазе попытки выщипать брови, Линка отобрала у сестры пинцет и сбежала в ванную, мотивируя тем, что смерть от утопления намного милосерднее, чем Евины пытки.
   — Неблагодарная! — тоном воспитательницы из Института благородных девиц возмутилась старшая, но отстала.
   День незаметно клонился к вечеру, близился час «Хэ». Стас звонил несколько раз, уточняя — а может все-таки приехать за ней, но девушка была непреклонна:
   — В половине восьмого в холле! — твердо оборвала она его речь.
   — Сурова ты, мать! — подмигнула Ева. — Правильно, нечего его расхолаживать, а то оглянуться не успеешь, как окажешься в парандже, беременная тройней.
   — Мамочки… Не надо мне такого счастья! Все, сексом будем заниматься на два презерватива!
   — Это, чтобы получился один ребеночек? Простая арифметика: 3-2=1, — пояснила старшая.
   — Тогда в акваланге! — отрезала Линка.
   Линка, утомленная наведением марафета, позевывала, сидя в кресле, пока Ева вила гнездо из её локонов. Прическа вообще была больной темой, потому что укладываться кудри не желали, а лакировать до состояния паркета, не хотелось.