Золушка нового тысячелетия

«крак!» и разделилась на две неравные части. К сожалению, вместе с каблуком, напрочь оторвалась и подошва.
   — Эээээ…
   — Твою мать, — горестно взвыла Ева. — Я так понимаю, что отдых мне не грозит? Что ты там сделал?
   — Он её варварски растерзал, — подсказала Лина, прижимаясь ухом к трубке с другой стороны. — Ты же меня не бросишь тут босую, сирую и убогую?..
   — Еду уже. Но привезу кроссовки, на тебе ни одни мои туфли держаться не будут. И скажи этому лосю, чтобы вышел, я звякну, как подъеду.
   — Лось тебя и так слышит, — подал голос Стас, продолжая вертеть в руках обувной трупик. — Ты со стороны проспекта будешь или от водохранилища?
   — Не знаю пока. Все, отбой! — трубка разразилась гневными короткими гудками.
   На дальнем плане приглушенно зазвучали аплодисменты. Значит, мэр уже здесь.
   — Сколько у нас времени до начала танцев? — Линка залезла на диван с ногами и старательно расправляла юбку, чтобы не помять.
   — Если он спичрайтера не поменял, то где-то полчаса. Извини за туфли, — покаялся парень. — Я тебе такие же куплю.
   — Не надо. Я и в этих чудом не искалечилась… Да и ты тут ни причем, просто провел им эвтаназию, — отмахнулась она. — Что там интересного было, пока я отходила?
   — Ничего. Так, ерунда всякая, — он сел так, чтобы Лина могла комфортно устроиться, опираясь на его плечо. — Зато этот вечер я точно никогда не забуду…
   Но он не подозревал, что основные события ещё впереди.
   — Не холодно босиком?
   — Не-а. Чувствую, нам Ева ещё припомнит это мероприятие, — улыбнулась Лиина, прижимаясь в его теплому боку. — Сколько времени прошло?
   — Минут десять. Даже если она не попадет в пробку, будет только через четверть часа. А почему именно кроссовки?
   — У неё нога на три размера больше, туфли вообще держаться не будут, а так хоть как-то шнурками стяну. Хорошо, что платье длинное, не будет видно, — ответила девушка, ерзая на жестком сиденье. — Диван такой неудобный, как на нем спят?
   — Учитывая, что охране спать вообще не положено — наверное, чутко, — предположил Стас. — Могу предложить пересесть ко мне на колени, но тогда мы на бал точно не попадем, — от этой фразы, произнесенной тихим низким голосом у неё дыхание перехватило.
   Она посмотрела на него через плечо и поняла, что ей все равно, попадет она на этот чертов бал или же огребет в понедельник от куратора за неисполнение общественного долга. Потому что парень, прижимающий её сейчас к себе, был для неё намного важнее возможных гонений в академии. Только вот место для такого осознания было совершенно неподходящим. Но все равно девушка поддалась порыву и, приподнявшись, поцеловала Стаса в губы. Но не пламенно и страстно, а нежно и даже немного робко. И когда он ответил, сразу отстранилась и зажала ему рот рукой:
   — Тссс… Спасибо.
   — За что? — так же тихо, но немного невнятно спросил Стас, целуя её ладонь.
   — За то, что ни разу за эту неделю не пожаловался. Я знаю, что иногда бываю невыносимой, но это не специально, — прошептала она, отнимая пальцы от его губ. — Карма у меня такая…
   — Понятно. А мне нравится, — усмехнулся он.
   — Ты мазохист?
   — Вроде раньше не был, а сейчас — кто знает… — он снова притянул её к себе для поцелуя, но Линка попыталась увернуться. — Что такое?
   — Спорим, стоит нам хоть чуть-чуть увлечься и позвонит наша незабвенная и неповторимая? — подмигнула девушка. — Или тебе прошлого спора хватило? Кстати, поддаваться нечестно.
   — С чего ты взяла, что я специально проиграл? Может, я на самом деле плохо стреляю?
   — А кандидата в мастера спорта по стрельбе тебе за «спасибо» дали?
   — Откуда ты?.. Ева. Мне вот интересно, что она тебе ещё рассказала? — он вспомнил, как изменилось выражение глаз Ангела, стоило той понять, что перед ними его родительница. Ведь явно девушке что-то об этом известно.
   — Много чего, — таинственно улыбнулась она. — Поведала все твои страшные тайны.
   — И об отношениях с матерью в том числе?
   Улыбка Лины резко увяла. Казалось, что в комнате потянуло сквозняком.
   — Да. В общих чертах.
   — Осуждаешь? — помолчав, задал Стас мучавший его вопрос.
   А вот её ответ удивил:
   — Нет.
   — Почему?
   — Потому что, также как и ты, предательства не прощаю. — Это прозвучало своего рода завуалированным намеком, который Стас решил принять к сведению.
   «Н-да, а все так хорошо начиналось — мы наедине, романтика и такой вот почти что допрос» — мрачно подумала Лина, но развить свою мысль не успела, потому что он обнял её так, что стало даже немного больно и еле слышно шепнул:
   — Спасибо…
   Но в отличие от Стаса, она не стала уточнять — за что…
   Судя по времени, затраченному