Золушка нового тысячелетия

на доставку сменной пары обуви, добиралась Ева на реактивном помеле, потому что звонок на его телефон прозвучал ровно через двадцать минут:
   — Хватит там обжиматься, я у твоего «Аутлендера», — и бросила трубку.
   — Вот оно, воспитание, — проворчал Стас, нехотя выпуская Линку из объятий. — Сейчас вернусь. Пожалуйста, постарайся за это время никого не убить и сама не искалечиться!
   — С места не сдвинусь! — торжественно поклялась она, отдавая честь, что в её исполнении больше походило на пионерское приветствие. — Только, если можно, поскорее, а то там уже так аплодируют, как будто оратор, наконец, заткнулся…
   Стас угукнул и растворился в темном коридоре. А Лина твердо решила, что как только можно будет смыться с мероприятия, не получив за это неприятных бонусов, они так и сделают.
   — Ты совсем озверел, обувь голыми руками рвать? — поприветствовала парня Ева, протягивая неприметный темный пакет.
   — Ну, как-то так получилось, — отмахнулся Стас, принимая драгоценную ношу. — Спасибо.
   — Отработаешь. У меня сегодня прям день «Кем я хочу стать, когда вырасту?». Сначала поработала визажистом, потом — курьером из «Спортмастера»…
   — Будешь так бухтеть, когда исполниться восемьдесят! — рассмеялся парень и удалился, сделав ручкой.
   — Я с вами и до пятидесяти не доживу! — крикнула ему след Ева, но он её уже не услышал.
   Распорядитель вечера как раз объявлял Весенний бал открытым, когда запыхавшиеся Лина и Стас ввалились в главный зал, как гусары в бордель. Причем, прекрасная половина их пары передвигалась странным лыжным шагом.
   — Давай где-нибудь с краю потопчемся, чтобы окончательно не позориться? — предложила она, дергая его за руку, как маленькая девочка.
   Стас кивнул и оперативно поволок все в тот темный угол у фонтана. Там оказалось свободно, видимо, больше таких оригиналов, как они двое сегодня здесь не присутствовало. Танцевать классический вальс ввиду её оригинальной обуви они не могли, потому просто медленно раскачивались в такт музыке.
   — Лин.
   — Ммм?
   — А давай ты мне ещё немного ноги пооттаптываешь, и мы отсюда сбежим.
   — Неправда! Я на тебя ни разу не наступила!
   — Точно? — спросил он и посмотрел вниз. Линка проследила за его взглядом и поняла, что кончиком кроссовка стоит на его туфле.
   — Ой!.. Хватит притворяться, там моей ноги и близко нет! И прекрати ржать над женским горем, — демонстративно надулась она. Но притворяться долго не смогла и сама начала хихикать, когда вспомнила выражение лица Стаса при виде рулона ваты, вложенного в пакет вместе с обувью.
   — А это ещё зачем?!
   — Вот сразу видно, что мальчики никогда не надевают отцовские туфли, чтобы в его же шляпе перед зеркалом «попеть» в расческу хиты какой-нибудь Мадонны… — не отвлекаясь от основного занятия в виде набивания кроссовок хлопком, отозвалась Лина. — Вроде должно хватить.
   Когда она обулась, Стас мужественно пытался не засмеяться, но все-таки, не утерпел — нет, если опустить подол, то ничего не было видно. Правда, край юбки немного тянулся по полу, но это всегда можно списать на дизайнерское решение. Если же платье слегка приподнять, девушка сразу становилась похожей не то на погорелицу, обутую с чужой ноги, не то на выпускницу циркового училища по классу «Клоунское мастерство».
   Линка всегда была девушкой достаточно самокритичной, потому обижалась только пару минут, а потом махнула рукой на загибающегося от смеха Стаса, но сделала зарубку в памяти, что за это неплохо бы отомстить…
   Затихшая музыка и гомон множества голосов заставил её очнуться, и Лина поняла, что тот самый обязательный танец, в котором все должны участвовать хоть тушкой, хоть чучелком, закончился. Но сбежать с праздника жизни они не успели. Уже возле самого выхода им навстречу попалась Светлана Алексеевна, которую трогательно придерживал под ручку… Мазуровский. И если Николай Вячеславович коротко им кивнул, задержав внимательный взгляд патологоанатома на Стасе, то она просто одарила девушку ледяной улыбкой и демонстративно отвернулась.
   — Не бери в голову, — успокаивающе шепнул ей парень.
   — А?
   — Я говорю, не переживай. Мы с ней все равно будем видеться только на мероприятиях типа этого. То есть от силы два раза в год.
   — Ага. Стас, а рядом с ней это кто был?
   — Её новый муж.
   Он ещё что-то ей говорил, но всю дорогу до машины в голове у девушки билась одна мысль: «Вот ты, деточка, и сдала челюстно-лицевую хирургию… Хорошо, если с пятнадцатого раза».
   — Ау, Ангел! — оно очнулась от того, что Стас размахивал перед её лицом руками, пытаясь привлечь внимание. — О чем ты так задумалась?
   — Ты веришь в судьбу?