Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
Быстро просмотрев документы, он тут же подписал их и представил директора «Зверя» невысокому худощавому мужчине лет пятидесяти, который вошел в кабинет почти сразу после Юрия Александровича:
– Полковник Павел Ефимович Коган будет курировать ваш проект от администрации премьерминистра, – глядя на удивленного Викентьева, генерал еле заметно усмехнулся.
Ознакомив подполковника с соответствующим приказом, регламентирующим практически неограниченный допуск куратора к секретной информации, замдиректора ФСБ тут же вежливо проводил обоих из кабинета. Что поразило директора проекта, так это то, что генерал, который был сегодня в форме и, видимо, тоже собираясь уходить, надел фуражку, прощаясь, первым откозырял полковнику в «гражданке», как старшему по званию.
* * *
Юрий Александрович был немного знаком с Коганом. Они сталкивались во время разборки со знаменитым в определенных кругах «Энгельским пнем». Тогда нехорошие «заморские мальчики» умудрились засунуть недалеко от аэродрома наших стратегических бомбардировщиков Ту160 в районе Энгельса контейнер с аппаратурой, прослушивающей радиопереговоры и фиксировавшей работу радиотехнических систем самолетов в обычный сосновый пень
.
Павел Ефимович захотел ознакомиться с проектом «Зверь» немедленно. На борту самолета, за рюмкой коньяка, они разговорились. Как понял Викентьев из намеков полковника, премьер, сам выходец из спецслужб, предпочитал лично держать руку на пульсе самых важных, с его точки зрения, дел. Коган, бывший разведчик (хотя не зря считается, что они бывшими не бывают), занимался у премьера в основном вопросами авиации. Когдато в молодости, как он сам рассказал в самолете Юрию Александровичу, пришлось ему потюкать топориком в одном французском порту, работая плотником. Одновременно он внимательно наблюдал за приплывающими и уходящими как военными кораблями, так и гражданскими судами. Анализировали полученную информацию уже в Москве, Вот тогдато у неплохо зарабатывающего молодого французского рабочего и появилось увлечение. Он не только отлично овладел управлением спортивного самолета в местном аэроклубе, но и собрался участвовать в чемпионате Франции по высшему пилотажу. Но человек предполагает, а начальство, как говорится, располагает. За чужую ошибку, провал связника, пришлось расплачиваться многим. Самого Когана, с его «греческого профиля» носом, напоминавшим знаменитого французского президента, отозвали в Союз. Здесь уже, хорошо тогда «покрутившись», молодой капитан КГБ обменял свои французские «корочки» пилотаспортсмена с паспортными данными из «легенды» на законное пилотское свидетельство, выписанное уже на настоящую фамилию.
– С чего я тебе это все рассказываю, – начал объяснять Викентьеву полковник, они почти сразу на борту самолета перешли на «ты».
– Тогда, вернувшись изза границы, я практически сразу в МАИ на заочное поступил, на авиаконструктора. Сразу на четвертый курс взяли, – похвастался Коган. – И с тех пор стал специализироваться в «наших» делах на авиации. К агентурной работе после чужого провала я уже был негоден, «засветился», как сам понимаешь. А у нас же дополнительные знания и умения всегда приветствовались. Здесь я и МиГдвадцать девятый освоил, и на «Сушке» двадцать седьмой воздушный океан штурмовал. Ох, какой самолет, не машина – сказка! Много на чем удалось полетать. Но годы уже не те, врачи за штурвал не пускают, – Павел Ефимович вздохнул, – Но вот почему «сам» меня на это дело кинул, я пока не понял. Но ты не беспокойся, мешать я тебе не буду, не было таких «установок». Наоборот, чем смогу, помогу. Опыт у меня койкакой есть.
«Темнит полковник», – подумал Викентьев. Разные слухи про Когана по управлению ФСБ ходили. Одни говорили, что он лепший друг нынешнего премьера, который ранее был президентом, а за несколько лет до того – директором «конторы». Другие утверждали, что этот простой якобы полковник набрал компромата на всю нынешнюю верхушку страны и грамотно этим пользуется. Во всяком случае, про то, что первый «демократически избранный» президент Российской Федерации был «свален» именно с помощью компромата, директор «Зверя» слышал не раз.
После приезда на базу, куратор неделю покрутился во всех отделах. Его интересовало практически все. Он всюду совал свой специфический нос. От охраны базы и до технологии заброса. Правда, как точно выяснил Викентьев, числовые коэффициенты пробоя полковник не выяснял. На ежевечерних «посиделках» он также стал постоянным гостем. На них, после появления Павла Ефимовича, разговор почемуто стал чаще съезжать на политику.
– Ну, как вы, Сан Саныч, не понимаете
