Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
фланге прорыва на Млаву, над переправой через Нарев восточнее Ломжи – зона ответственности 173го истребительного авиаполка. Именно в этом полку воевал лейтенант Василий Сталин.
* * *
Светка сидела у Виссарионовича на коленях и ревела в три ручья. Яков погиб. Старший сводный брат. Я его знал очень мало. Видел пару раз в тридцать девятом в Зубалово и все. Смерть какаято дурацкая… Хотя умных смертей вообще не бывает. Дивизион БМ21 «Град», которым командовал старший лейтенант Яков Иосифович Сталин
, вошел в прорыв на стыке танкового корпуса генералмайора Роммеля и двадцать четвертого механизированного корпуса Вермахта уже двадцатого июня. И надо же было такому случиться, что на марше они нарвались на какуюто мелкую группу выбирающихся из окружения немцев. Пуля, выпущенная из карабина Mauser Kar. 98k, на излёте задела рамку бокового стекла кабины «Урала» и рикошетом попала прямо в висок Якову.
Сталин обнимал дочь и гладил ее рукой по голове, даже не пытаясь успокаивать. А что мог сказать я? Притащил из холодильника водку, налил три полные стограммовые стопки и в четвертую накапал моей Светке пятнадцать граммов. Одну, как положено было в том мире, накрыл куском черного хлеба. Виссарионович удивленно посмотрел на нее, потом понял и благодарно кивнул мне. Света встала с колен отца, как взрослая подошла к столу и взяла стопку. Выпили молча. Светланка поморщилась и опять заревела. Потом, чуть успокоившись, заявила:
– Я тоже на фронт пойду!
Мы переглянулись с Виссарионовичем, но промолчали. А она опять:
– Я знаю, что в бой меня никто не пустит, да и не умею я ничего, только из пистолета стрелять. Но ведь сейчас столько концертных бригад для наших солдат формируется, чтобы их поддержать. А я много стихов знаю, выучила. Меня Егор научил. – Она схватила меня за руку. – Вот.
Было дело. В редкие свободные вечера я сажал свою любимую на колени и, пользуясь своей фотографической памятью, читал ей Есенина, Пушкина, Блока, еще не написанное здесь Симонова, Высоцкого, Ахматову и даже пытался изображать в лицах Твардовского.
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда.
Кому память, кому слава,
Кому темная вода,
Ни приметы, ни следа.
* * *
– Все, хватит! – сказал Коган в субботу. – В конце концов, и так уже ясно, что эта война будет совершенно другой.
На обед никто опять не пошел. Все руководство «Зверя» сидело в кабинете Викентьева и не отрывалось от мониторов.
– Это точно, – весело подтвердил заметно уставший Дима, – хорошего фитиля они там фашикам вставляют.
– И потери наши минимальны, – заметил относительно бодрый Логинов. – Ну, во всяком случае, пока.
– А дальше будет никак не хуже. – У Викентьева глаза были красные. Он, в отсутствие жены, домой не торопился и уходил последним, а приходил первым. – Наши уже почти окружили группу армий«Центр». Она там у Гитлера самая сильная. Значительно больше войск и техники, чем в сорок первом в нашем мире.
– Ну, так, – тут же подтвердил Николай, – западного фронта у немцев же нет и не скоро ожидается.
– Я же сказал – хватит! – Полковник погрозил директору проекта пальцем. – Все, ребята, выключаем мониторы и расходимся отдыхать. Война там еще не один месяц будет, все сразу нам посмотреть все равно не удастся. А впереди еще очень много работы.
– Давайте в «Таверну» скатаемся, – предложил Николай. – Развеемся немного и успешное начало войны отметим.
Викентьев вопросительно посмотрел на куратора.
– Можно, – кивнул тот, – даже нужно. Сан Саныч, распорядись насчет охраны.
Логинов тут же пошел договариваться со службой, подмигнув Ольге.
– Павел Ефимович, а мне обязательно оружие брать? – задала важный для нее вопрос Зосницкая. Вид девушки в коротком открытом платье с пистолетом в подмышечной кобуре для ресторана явно не подходил.
– Оля, с «Гюрзой» в декольте ты великолепно будешь смотреться, как современная амазонка, – тут же схохмил Горин.
– Димка, прекрати, – одернул друга Николай.
– А я что? Я – ничего.
Ольга улыбнулась этой маленькой перепалке. Отсутствие подруги сосредоточило все внимание маленького коллектива на ней, и девушке это льстило.
– А сумочка у вас, Оленька, с собой? – спросил Коган и, на утвердительный кивок Шлоссер, сказал: – Вот туда и положите ствол. Нарушать правила безопасности даже в мелочах не стоит.
В «Таверне у веселого шушпанчика» они устроились на уже привычном месте за большим столом у декоративного
