Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
стороны – слишком много. Я, конечно, не против, но ведь может же вскрыться моя любвеобильность…
– По порядку, полковник, по порядку. И, пожалуйста, кратко.
Немолодой полковник со значками военной прокуратуры на петлицах вытащил из кармана кителя платок, вытер взмокший высокий лоб с намечающимися залысинами и, успокоившись, стал докладывать.
– Генералполковник Гудериан скрытно сосредоточил до двухсот танков – вероятно, это все, что осталось от второй танковой группы вермахта – под Пенками. Затем последовал пехотный удар у Скарышева, – полковник показал место на расстеленной на столе карте. – Генераллейтенант Власов поддался на провокацию и стянул туда резервы со всего участка фронта. Когда Гудериан ударил своими танками на стыке шестой и тридцать третьей наших мотострелковых бригад, – полковник опять ткнул в точку на карте колпачком шариковой авторучки, – наша оборона не выдержала многократного превосходства противника. Резервы этих бригад отсутствовали изза приказа генерала Власова. Причем немецкий танковый кулак прорвался прямо к штабу армии. Генерал Власов позорно бежал на бронетранспортере с тридцатимиллиметровой пушкой, тем самым еще уменьшив оборонительные возможности роты охраны штаба армии.
«Интересно, и где „быстроходный Гейнц», – вспомнил я кличку Гудериана в том мире, – нашел горючее для своей техники? Значит, мы не все их бензохранилища разбомбили».
– Прорыв был ликвидирован, но несколько десятков немецких танков всетаки дошли до моста через Радомку и, выбив охрану, которую Власов не удосужился предупредить… Точнее, – поправился полковник, – он вообще никому не доложил о вражеском прорыве. В общем, Гудериан ушел, – полковник сник, как будто это была лично его вина.
– Наши потери? Безвозвратные, – уточнил я.
– Почти семьсот человек, – виновато ответил военный прокурор.
– Заключение следственной комиссии готово?
– Так точно, – полковник достал пластиковую папку, вытащил из нее документ и протянул мне.
Я пробежал бумагу глазами. Все правильно составлено. Взял из стаканчика письменного прибора перьевую авторучку, заправленную красной несмываемой тушью, и написал: «Расстрелять». Поставил число и подпись. Расшифровал: «Заместитель председателя ГКО СССР генералполковник Синельников Е.И.». Протянул документ обратно полковнику:
– Распорядитесь о немедленном исполнении.
Почему полковник Коган заранее не предупредил Иосифа Виссарионовича об этом предателе? Надо будет у Василия Сталина спросить.
* * *
Восемьсот тонн авиационного бензина. Много это или мало? Для нормального химкомбината – выработка одной смены. Для обычной нефтебазы – вообще мелочь. Для одного Илчетырнадцатого – хоть залейся. А если их ровно сто сорок две штуки и впереди не одна тысяча километров? В самый раз. Во всяком случае, именно столько потребовалось сосредоточить в трех точках на территории Канады для операции «Удар молнии». Причем сосредоточить тайно. Закупить в основном в Североамериканских Штатах, складировать и провернуть все это так, чтобы неумелые канадские спецслужбы и полиция ничего не заметили. Хорошо, что в Канаде больше трех процентов населения – украинцы. А они еще не забыли закон августа тысяча девятьсот четырнадцатого года «О мерах военного времени» о регистрации и интернировании канадских граждан, подпадавших под категорию «подданный враждебного государства». Шесть лет в концлагерях так просто не забываются. Поэтому у специалистов первого отдела ПГУ СГБ СССР не было проблем с помощниками.
Когда поступила команда, первые готовые к вылету самолеты, загруженные десантниками, пошли на взлет уже через два часа. Еще полтора часа ушло на подъем в воздух всех транспортников. В левом кресле лидера сидел сам командующий дальнебомбардировочной авиацией Советского Союза генерал майор Голованов. Так уж получилось, что военнотранспортная авиация СССР была у него в подчинении. Голованов решил лично возглавить пилотов в десантной операции, не имевшей до сих нор аналогов в истории мира. Надо было видеть удивленные лица ничего не понимающих американских работников транзитного аэродрома на Аляске, когда на него стали садиться один за другим тяжелые транспортные самолеты. Машины заправлялись и тут же взлетали. Команда советских технических специалистов работала, как на конвейере. Бензозаправщики сновали от самолета к самолету и к топливным танкам бензохранилища, как неутомимые муравьи. Один из «Илов» пришлось тягачом оттащить в сторону. Борттехник транспортной машины обнаружил неполадки в работе правого двигателя. Еще два самолета остались стоять
