Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
сам он, только что назначенный министром обороны двумя замами Самого по ГКО, на место Верховного претендовать никак не может. Но сложившихся группировок еще, как ему кажется, не было, и на чью сторону встать, он пока не знал. Другое дело – Громыко. Андрей Андреевич явно будет на нашей стороне. Введенный в Политбюро совсем недавно, незадолго до войны, этот молодой умный белорусский шляхтич из обедневшей семьи был очень многим обязан Сталину. Якубовский? Молодой зам Ворошилова, теперь заместитель Тимошенко, а на самом деле – реальный министр обороны. Ваня тоже наш человек. Жданов. Старая гвардия? Вот он будет против. Андрей Александрович первый и спросил:
– И что мы должны сделать, чтобы показать эту так нужную тебе преемственность власти?
– Повторяю, это нужно нам, а не мне лично. Кооптировать в состав ГКО Василия Иосифовича Сталина с одновременным назначением его председателем Президиума Верховного Совета.
Меня явно не поняли. Не удивлен был только Лаврентий Павлович.
– Но он же мальчик еще! Всего девятнадцать лет. Да, он сын великого человека, но – мальчик, – высказал свое мнение все тот же Жданов.
– Да кто он вообще? – Маленков.
Этого надо убирать! Слишком много на себя берет. Хотя управленец неплохой.
– Зачем нам здесь этот мальчишка? Он же ничего не понимает в управлении страной! – Мехлис.
Этого тоже к стенке. Толку от него…
Я переглянулся с Лаврентием Павловичем. Нет, тяжелую артиллерию в виде Берии вводить рано. Только когда другого выхода не будет.
– Этот, как вы говорите, мальчишка сбил больше самолетов противника, чем ктолибо другой. Он настоящий воин. Но дело даже не в этом. И ГКО, и Верховный Совет – коллегиальные органы власти. Решения принимаются после тщательных консультаций. Какая вам разница, чья подпись будет стоять? Зато хотя бы видимость преемственности власти будет.
Они, сволочи, прекрасно понимают, что молодой Василий Сталин – это еще один голос в ГКО против них, против их личной власти. Пока был жив Сам, она была резко ограничена. А теперь…
– Да что ты, Синельников, к этой преемственности власти прицепился? Самто ты кто такой? Не много ли на себя берешь? – возмущается все тот же Мехлис.
Вот тут он не прав. Совершенно не прав. Переходить на лица не стоило. Тем более на лица, облеченные реальной властью. Я ведь и обидеться могу.
Я посмотрел Мехлису прямо в глаза.
– Кто я такой? Я тот, кого поставил на мое место Иосиф Виссарионович. Вы считаете, что товарищ Сталин был не прав? Вы хотите оспорить его решение? Кто еще так думает?
Я обвел взглядом всех находившихся в кабинете. Коекто не выдержал и отвел глаза. Меньшинство. Наступила тишина. Кажется, до них дошло. Ведь охрана в приемной выполнит любой мой приказ. Надо брать быка за рога. А потом… Потом я уберу всех, кто будет мешать нормально работать на благо страны. Кого на пенсию, а кого и к стенке.
– Ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы Василия Иосифовича Сталина ввести в состав Государственного Комитета Обороны и избрать председателем Президиума Верховного Совета?
– Сразу и за то, и за то голосуем? – удивился Каганович.
– Конечно, Лазарь Моисеевич. А чего тянуть? Работать надо. Страна ждет.
– Ну, тогда я – за!
* * *
– Как ты себя чувствуешь?
– Да все нормально, Егор. Лучше расскажи, что там, на совещании, решили? – выглядел он действительно неплохо. Всегото четыре часа сна.
– Да тоже – нормально. Лаврентий Палыч молчал, хотя мы заранее и не договаривались. Все же понимали, что он сейчас как председатель ГКО – вне конкурса. А меня же знают именно как человека Берии, что, в общемто, недалеко от правды. Пришлось чутьчуть нажать. В результате – все как и ожидалось. Молодые все проголосовали за тебя. Старики, за редким исключением – против.
– А вот здесь давай подробно. Мне надо знать, на кого можно положиться. Хотя, – он задумался, – подожди. Дайка я попробую сам. Мехлис – против.
Я кивнул.
– Этого вообще надо от власти убирать. Дурак редкостный. В том мире в Крыму во время войны он такое творил… И чего его отец рядом держал? Ладно, поехали дальше. Маленков. Тоже против. Но вот его надо убеждать. Нужный, а главное – умный и работоспособный.
– А я уже думал, как его убирать, – пришлось признаться мне.
Вася взглянул на меня, усмехнулся и сказал:
– Егор, есть враги и Враги. Разницу понимаешь?
Теперь уже я заинтересованно посмотрел на Василия.
– Одни лезут во власть, потому что она является для них самоцелью. Они от власти получают удовольствие, как нормальный человек от секса. При этом они иногда могут быть полезны стране потому, что рвутся вверх, и поэтому на данном уровне работают болееменее качественно.
