Зверь над державой. Дилогия

Вот на самую верхушку пирамиды их допускать нельзя, ибо самодуры и могут угробить все, что делалось до них, – объясняя, Василий в темпе уничтожал все, что я достал из холодильника. Все, что вчера приготовила для нас домработница. Я, соответственно, не отставал от него.
– Другие идут во власть, прекрасно понимая, что это тяжелая, но нужная работа. Что ее лучше, чем они сами, сделать мало кто сможет. Примеры? Отец, Берия и, как бы странным тебе это ни показалось, Маленков. Но если первые всегда очень четко расставляют приоритеты, – Василий сам не заметил, что говорит об Иосифе Виссарионовиче в настоящем времени. Наверное, в глубине души еще не хочет верить в его смерть, – то Маленков просто не совсем правильно смотрит на меня как на лидера. Его надо убедить. Причем не словами, а делом. Языком молоть у нас любителей хватает, а потому поверит он мне только тогда, когда увидит результаты работы.
– Вася, – не выдержал я, – но он же предал Берию в том мире!
– И что? Об этом знаем здесь только мы с тобой. Он для меня – ресурс. Пока не использую полностью – не отдам.
Я посмотрел на Василия внимательно. Да, он к работе, кажется, готов.
– А почему ты не предупредил, – я немного замялся. Чуть было не сказал – Сталина. Ведь теперь Сталин во всех громких смыслах этой фамилии – он сам, – почему ты не предупредил Иосифа Виссарионовича о Власове?
– Забыл, – после небольшой паузы ответил Вася, – вот хочешь – верь, хочешь – не верь – забыл. Там, – он выделил это слово интонацией, – у меня не было такой памяти, как сейчас. Хотя дело не только в этом. Даже совсем не в этом. Память – вообще странная штука. Хорошее она помнит значительно лучше, а плохое пытается забыть. А Власов – такая мразь…
В дверь кухни постучали.
– Войдите, – разрешил я.
Появился мой ординарец и протянул какуюто бумагу. Я посмотрел и передал документ Васе. Четвертая армия вермахта под командованием генералполковника фон Клюге, уже третью неделю сидящая в окружении, капитулировала.
– Оголодала, видать, немчура. Гитлер пытался воздушный мост для Клюге устроить, как Паулюсу в том мире в Сталинграде, но здесь – это вам не там. Ни тонны, ни килограмма, ни даже грамма грузов им доставить не удалось, – констатировал Вася, когда ординарец вышел.
Похоже, этот мир для Василия тоже стал ближе?
* * *
– Нет, я категорически против! – Василий занял кабинет отца, и ни одна сволочь не посмела рыпнуться. После моей вчерашней, в общемто неприкрытой угрозы многие наверняка подумали и сделали выводы. Сейчас Вася сидел с торца длинного стола для совещаний. Там, где обычно сидел Иосиф Виссарионович. Маршал Берия, хотя именно он официально стал председателем ГКО, сидел справа, а я, как всегда, слева.
– Вообще, какой смысл нам воевать против Штатов? Чтобы оказаться одним против всего мира?
– Вася, но они же…
– Василий Иосифович, – громко перебил и поправил я Маленкова.
Георгий Максимилианович замолчал, посмотрел на Берию и, не увидев какойлибо реакции с его стороны, продолжил:
– Василий Иосифович, но они же убили вашего отца, Молотова, Ворошилова, всю делегацию… – он уговаривал Сталина, как маленького ребенка. Хотя… А кем до вчерашнего дня был этот девятнадцатилетний подполковник, с его точки зрения?
– Кто «они»? Лично Рузвельт? Его приказ выполнял Линдберг? – Вася говорил спокойно, не вставая со своего места. – Да поймите: эта диверсия бьет по Штатам ничуть не меньше, чем по Советскому Союзу. В общем, так: американцы уже представили все оригиналы документов, подписанных моим отцом на переговорах нашему послу в Вашингтоне.
Василий помолчал, посмотрел на всех присутствующих, вытащил папиросу из пачки «Беломора», закурил и продолжил, заметно начиная волноваться:
– Их Конгресс уже ратифицировал эти документы. Торопятся… И правильно делают. Это мое личное горе, это горе всей страны, но отец никогда не простил бы, если мы сейчас не сделаем так, как он хотел. Иосиф Виссарионович Сталин работал для Советского Союза, для его будущего, и мы обязаны продолжить его дело… – Вася запнулся и замолчал.
Берия положил свою ладонь на руку Василия. Тот явно не мог говорить. Волнение мешало.
– Так, товарищи, – заговорил Лаврентий Павлович, продолжая держать свою ладонь на Васином предплечье, – мы будем продолжать действовать так, как было решено еще перед войной на том памятном совещании ГКО. Надеюсь, все согласны с моим решением?
Маршал обвел своим тяжелым взглядом присутствующих. Несогласных не было. Берия поднял свою ладонь с руки Василия, снял пенсне, помассировал переносицу и надел пенсне обратно.
– Сейчас десятиминутный перерыв, затем продолжим, – Лаврентий Павлович посмотрел на