Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
какието монстры вселились. Просто мы с тобой получили из того мира подарок в виде памяти живших там людей с фантастическими здесь знаниями. Ну и, соответственно, сумели этими знаниями воспользоваться.
– Ах, это… – он очень задумчиво посмотрел на меня. – Знаешь, Василий, а я ведь уже давно не Воропаев. Я именно Синельников этого мира, но с нравственными приоритетами того.
Нда? А я кто такой? Полковник ФСБ оттуда или мальчишкаразгильдяй, родившийся здесь? Черт знает что! До меня только сейчас начало доходить, что ни то, ни другое. И в то же время – приоритеты умудренного жизнью старика, знания обоих меня прошлых и желания мальчишки. Вот только ответственность… Ответственность за будущее моей страны и многие сотни миллионов наших людей. И не хочу я перекладывать ее на других. Просто потому, что у меня получится лучше. Почему? Извечный вопрос «что такое хорошо и что такое плохо»? Только не для одного человека, не для страны, а для всей цивилизации планеты Земля. Ну вот кто может знать это здесь лучше меня самого с этим моим чертовым историческим послезнанием???
* * *
– Вась, а сколько там тебе было лет? Егор точно не знает.
– Много будешь знать – плохо будешь спать, – отшутился я, вытаскивая из кармана кителя сигареты, – и вообще, – я похлопал рукой по дивану рядом с собой, – сядь и выслушай.
Пока я закуривал, эта егоза всетаки послушалась и примостилась рядом.
– Значит так, – начал я нравоучение, – Егор раскрыл тебе эту информацию не для того, чтобы ты задавала вопросы. Понимаешь, сестренка, между близкими, понастоящему близкими людьми не должно быть тайн. Иначе это может разрушить их отношения. Это тебе понятно?
Она кивнула.
– Твой муж, – я усмехнулся. Они так и не расписались еще, хотя все необходимые документы я уже оформил, – рассказал тебе вполне достаточно, чтобы между вами ничего не стояло. А теперь попробуй, Светлана, все забыть. Подожди, – я жестом прервал ее попытку перебить меня, – Нет, я понимаю, что забыть такое невозможно. Просто попытайся об этом не думать. Пусть оно, это знание, останется глубоко внутри тебя. Я понимаю, что ты очень любопытная. Это нормально, это даже хорошо. Но не в данном случае. Направь свое любопытство в другую сторону. Ты даже представить себе не можешь, сколько еще интересного в этом мире мы не знаем.
– Васька, только один маааленький вопросик, – Светка сложила вытянутые большой и указательный пальцы правой руки с еле заметным зазором между ними, сжав остальные в кулачок, – и больше никогда спрашивать ничего не буду.
Интересно, и что ее так заинтересовало?
– Ну, давай, – согласился я, – только один и самый последний.
Светлана часточасто закивала головкой и тихо, почти шепотом, спросила, широко раскрыв глаза:
– Вася, а ты был там женат?
Нда. Ну а что еще могло заинтересовать эту маленькую интриганку?
– Был, – честно ответил я, – давно, недолго и очень неудачно.
– А?…
– Все, – перебил я сестру, – мы же договаривались.
Она немного набычилась, чутьчуть подумала и улыбнулась:
– Ну и ладно, я тебя все равно люблю!
Сестренка чмокнула меня в щеку, и, припрыгивая, побежала в столовую помогать домработнице накрывать на стол. А какой роскошный аромат оттуда идет… Желудок немедленно предательски заурчал.
* * *
– Садитесь, Арсений Григорьевич, – я указал на одно из трех удобных кресел около невысокого столика. Этот маленький мебельный гарнитур появился в моем кабинете только вчера. Гораздо удобнее вести разговор с хорошим человеком в относительном комфорте.
А своего министра финансов Зверева я уважал и очень хотел сделать своим соратником. Это ведь он в том, прошлом моем мире, не согласился с дурной денежной реформой тысяча девятьсот шестьдесят первого года, обесценившей рубль. После более чем двадцати лет руководства Наркомфином, а затем министерством финансов хлопнул дверью и ушел. Папин выдвиженец, умный и решительный.
– Чай, кофе или, может быть, чегонибудь покрепче?
– На работе не пью, – сухо ответил он, устраивая свое немного грузное тело в кресле.
– А если я буду настаивать? – улыбнулся я.
Он оценивающе посмотрел на меня и усмехнулся:
– Умеете вы убеждать, Василий Иосифович.
– Как говорят французы – положение обязывает, – отшутился я и спросил, доставая сигареты: – Не возражаете?
– Нет, – он отрицательно покачал головой.
– Арсений Григорьевич, как вы смотрите на снижение экспорта некоторых сырьевых ресурсов? – перешел я к делу.
Министр финансов коротко задумался и ответил вопросом:
– А что взамен? У нас, несмотря на очень приличный профицит бюджета в семь процентов (Вот только не надо мне говорить,
