Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
а меня выгнала в парк. Очень гордая и властная женщина. ЯВаська, знал ее очень давно и всегда называл по имениотчеству. А пару недель назад, видимо, почувствовав отношение своего мужа ко мне, она встала подбоченясь передо мной и заявила:
– Вася, ты меня оскорбляешь, называя так! Заставляешь чувствовать себя старухой. Я что, потвоему, это заслужила?
Я тогда внимательно посмотрел на нее, на эту стройную южную, в общемто, молодую, всего тридцать пять лет, красавицу, и в шутливом жесте сдачи поднял руки вверх. Теперь зову ее по имени, но на «вы». Слишком уважаю.
Интересно, что они там задумали? Венчание в церкви коммунисты отменили сразу после революции и провозгласили свободную любовь. Не клеилась семья к военному коммунизму по Троцкому. В деревнях на это не обращали внимания и попрежнему играли свадьбы. Потом всетаки появились ЗАГСы и стали регистрировать. Причем в первую очередь смерти и разводы. И только потом браки. Даже свидетелей тогда не требовалось. Только относительно недавно опомнились, что семья – это ячейка общества. Но вот свадьбы в городах еще были не приняты. Так как считались буржуазным предрассудком.
Я устроился в беседке, прихватив несколько папок с документами. Уже начало смеркаться, когда уехал автобус со всеми, кого привезла на Ближнюю дачу днем Нино. Тут приехали Егор с Берией. Мы только успели перекинуться несколькими словами, как появилась Светлана в своем знаменитом на всю страну вечернем платье и позвала нас в дом.
А свадьба у нас всетаки была. Совсем маленькая, без большого количества гостей. Только самые близкие, но – настоящая свадьба. Даже как минимум с двумя генералами. Один из которых был целым генералполковником, а другой – вообще маршалом. Ну а как это еще назвать, если невеста была в…? У меня самого челюсть отвисла, когда Нино со Светкой ввели в столовую мою благоверную. Длинное белое с еле заметным розовым оттенком полупрозрачное платье, совершенно не скрывающее великолепную фигуру моей любимой. Плечи, самый верх полной груди и руки обнаженные, но прикрыты белой же и тоже полупрозрачной шалью. И длиннющая спадающая на спину фата на высокой сложной, крупными локонами, прическе. И эти огромные пронзительносиние глаза на ее прекрасном лице. Я стоял, смотрел на свою любимую и балдел, а в голове крутилась только одна старая поговорка: «Дуракам – счастье!»…
* * *
Говорят, беда не приходит одна. Но и хорошие события в одиночку не ходят. Ну, во всяком случае, для моей страны и для меня. А тут еще Егор на следующий день после нашей с Галинкой свадьбы удивил.
Синельников был какойто не такой. Чемто напоминал кота, объевшегося сметаной. Немного больше улыбался, чем обычно. Чуть медленней реагировал на слова. Нет, это запаздывание реакции мог заметить только я, со своими более тонкими, чем у обычного человека, чувствами. Было такое ощущение, что Егор постоянно неосознанно чтото вспоминает. Причем это совершенно не доставляет ему отрицательных эмоций. И в то же время у него явно был какойто комплекс. Вины? В конце концов, я не выдержал и спросил:
– Слушай, генералполковник, давай колись. У тебя явно чтото произошло. Вот только что? Хорошее или плохое? Никак понять не могу.
Синельников задумчиво посмотрел на меня, огляделся вокруг, проверяя отсутствие рядом кого либо, кто мог нас услышать и выдал загадочно:
– Плотное общение с твоей женой до добра не доводит!
– Чего? – совершенно не понял я Егора. Что он хочет этим сказать?
– А то! – неожиданно расхохотался он. – Меня сегодня ночью Светка изнасиловала. Наслушалась от твоей благоверной, как это здорово, как прекрасно, как восхитительно, и пристала как с ножом к горлу – хочу, и все!
Нда! Я практически пополам сложился от хохота, попробовав представить, как моя маленькая сестренка насилует этого громилу. Звукоизоляция кабинета была нормальная, но Поскребышев, видимо, чтото всетаки расслышал и обеспокоенно заглянул в дверь. Посмотрев на двух ржущих и показывающих друг на друга руководителей страны, он успокоился, довольно улыбнулся и ушел, предварительно покрутив пальцем у виска и сверкнув своей бритой головой. Реакция начальника моего секретариата только добавила нам веселья. Я только начал утихать, как сообразил, что моя Галинка собиралась сегодня встретиться со Светкой. Были у них какието общие планы на этот день. Сложившись опять, я коекак передал эту информацию Егору. Он оторопело посмотрел на меня и снова расхохотался, представив, как наши жены делятся впечатлениями.
* * *
– Мы уже победили. Разве вам это еще не ясно? Сейчас надо думать уже не о войне, а о мире. О будущем. Каким оно будет? Какое вообще будет послевоенное устройство мира? Место нашей страны в этом новом мире?
