Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
думали, я сам в такой ситуации за руль не сяду? Уфф, ни в городе, ни на трассе никого не задел. О том, что я двигаюсь на Ближнюю дачу со всей возможной скоростью, туда доложили вовремя, и ворота были распахнуты заранее. Я вломился в собственную спальню. Вот они, красавицы сопливые, рядышком отдыхают! Заботливо укрытые одеялом и уже проблевавшиеся под надзором врача. Добрались до маленького папиного винного погреба и решили только попробовать. Коллекционные вина, которые регулярно привозили отцу из Грузии и частенько присылали со всего мира в качестве подарков. Всего по полглоточка приняли. Сами не заметили, как контроль потеряли. А там уже… Допробовались, в общем. Егор появился через пять минут после меня. Ему тоже успели доложить, что опасности для жизни и здоровья уже нет. Обычная алкогольная интоксикация. Без серьезных последствий, если случаи отравления повторяться не будут.
– Что делать будем? – задал риторический вопрос генералполковник.
– Пороть надо, – без тени сомнения ответил я.
Мой друг посмотрел на Светку, разметавшуюся под одеялом и несколько тяжело дышащую. Впрочем, как и моя благоверная.
– Я, наверное, не смогу, – чуть стушевавшись, произнес он.
– Ну, не в прямом же смысле. Морально, – я тоже еще раз посмотрел на наших девчонок и, несколько более пристально, на свою Галинку. Нет, поднять на нее руку я тоже никогда не посмею. Даже не то что не посмею – очень сомневаюсь, что у меня когдалибо может возникнуть такое желание, – ладно. Выспятся – побеседуем с ними. Пошли в кабинет. Что у тебя с Грецией?
Синельников только утром прилетел из Афин, где был всего с односуточным официальным визитом. Я был в курсе, что переговоры прошли успешно, но подробностей еще не знал.
– А нормально, – с довольной улыбкой произнес Егор, устраиваясь в кресле, скрипнувшем под большим весом, – заставил Метаксаса и Велухиотиса пожать друг другу руки.
– Даже так? – удивился я.
Иоаннис Метаксас, шестидесятидевятилетний генерал и премьерминистр. Патриот, но явно правый. При этом – сторонник фашизма. И тридцатипятилетний Арис Велухиотис, настоящее имя Атанасиос Кларас, революционер, член ЦК КПГр, главнокомандующий Народноосвободительной армии Греции. Первый из этих двоих отказал всем требованиям Муссолини о вступлении греков в фашистскую коалицию и в войну против Советского Союза. Патриот в нем существенно превышал фашиста. На каждый ультиматум отвечал «охи» (нет). Интересно, в этом мире тоже будет «День охи»
? А потом регулярные греческие части вместе с Народноосвободительной армией разгромили вторгшиеся из Албании итальянские войска и даже частично отвоевали Албанию у итальянцев.
– Когда премьер решился на низложение Георга Второго
, я пообещал им СмирнуИзмир
и разрешение на присоединение Албании. Метаксас тут же согласился на немедленный плебисцит, – заявил Егор, – Греция теперь навсегда станет республикой и нашим искренним другом. Ну а если еще учесть будущую Великую патриархию…
Нда. Я знал, что Синельников хорош в таких делах, но настолько? Даже у меня вместе с Андреем Громыко лучше бы не получилось. С другой стороны, чем меньше будет мелких стран в Европе, тем проще будет потом объединять ее. Вот еще режим Салаши, который пытался переплюнуть самого Гитлера в Венгрии, и усташи в Хорватии. А пустька ими вермахт займется под нашим контролем, пока его еще не переименовали в бундесвер.
* * *
Великая патриархия. Предварительное название полунезависимого православного государства со столицей Царьградом. Я вспомнил свою недавнюю встречу с Патриархом Московским и всея Руси Сергием. Избранный осенью тридцать восьмого после встречи с моим отцом высокий представительный старик с довольно жестким взглядом в глазах. Перекрестил меня и протянул руку для поцелуя. Которую я тут же достаточно крепко, но аккуратно, чтобы не причинить боль, пожал. Он что, думает, раз я разрешил очень серьезные послабления церкви, вплоть до собственных радиои телеканалов, то я верующий? Пришлось вежливо, даже уважительно, но достаточно твердо объяснить свое отношение к религии. Да, несомненно, составляет неотъемлемую часть культуры русского и большинства славянских народов. Да, именно сейчас, во время Великой Освободительной войны мы, руководство державы, согласны пойти навстречу православию, как, впрочем, в определенной степени, и другим религиям, но будем продолжать мягкую политику атеизма.
– Как вы относитесь к тому, чтобы лично обвенчать мою сестру и директора СГБ генерала Синельникова? – перешел
