Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
Их подруги, если они у ребят и были, на ежевечерний сбор в люксе Викентьева не допускались. Капитан сразу наполнил бокалы, и все, пригубив напитки, заинтересованно слушали куратора.
– Мы с Юрь Санычем сегодня целый день на тему экономики голову ломали. – Коган изобразил поклон в сторону Викентьева. – Наш директор считает, что атомные электростанции резко поднимут промышленный потенциал страны и, как следствие, экономику. А вот я против.
– Действительно, странная у вас позиция, – тут же отреагировал Дима.
– Ну, так я и хочу ее обосновать. – Коган улыбнулся Дмитрию. – Вопервых, атомная промышленность – это очень большие расходы, которые начнут окупаться не ранее, чем лет через пять – десять. А наносу большая война. И перенапрягать экономику я не вижу совершенно никакого смысла. Вовторых, передать туда технологии и чертежи АЭС и не давать им конструкцию бомбы бессмысленно. До ядерного оружия там дойдут и без нас, только немного дольше и значительно дороже. А вот нужна ли нам бомба перед Великой Отечественной войной?
– Странный вопрос, – ответил Николай. – Вдарить по немцам двадцать второго июня сразу после начала их артподготовки. Гитлер тут же лапки поднимет.
Все засмеялись.
– Эх, если бы все было так просто… – загасив улыбку, ответил полковник. – Но давайте попробуем представить последствия. Мы уничтожим какуюто часть немецких войск. При этом прилично попачкаем на сопредельной территории и на своей границе. Ведь одной бомбой в такой ситуации не обойдешься. Конечно, радиоактивное заражение даже при использовании десятка тактических боеприпасов будет меньше, чем от Чернобыля. Вычищать все равно потом придется нам же самим. Далее. Сомнительная честь первого применения ядерного оружия в том мире будет принадлежать Советскому Союзу, а не Штатам, как у нас. Плюс приличное ослабление экономики. Очень много ресурсов уйдет на атомный проект. А оно нам надо? – чисто поодесски спросил Коган в конце своей маленькой речи.
– Да, вопрос, оказывается, совсем не странный, а совсем даже животрепещущий, – констатировал Дима.
– Кстати, в нашей истории потому так долго и тяжело поднимали страну после войны, что очень много сил ушло на атомный и ракетный проекты, – сказала Катя.
– И какоето количество наших солдат и мирных граждан пострадает от облучения, – добавила Ольга.
– Павел Ефимович, а каким вы вообще видите развитие ядерных технологий в том мире? – после нескольких минут тишины спросил Александр Логинов.
– Вот это действительно интересный вопрос, – вставил свою реплику Воропаев.
Викентьев вопросов не задавал, но внимательно слушал. Свое мнение он высказал куратору еще днем. Директор настаивал на немедленной передаче Сталину всех атомных секретов.
– А все будет очень сильно зависеть от хода войны, – начал объясняться полковник. – Если она закончится году этак в сорок втором в Берлине…
– Так быстро? – перебила Когана удивленная Ольга.
– Ну, а почему бы и нет? – улыбнулся куратор. – Давайте подумаем вместе. Если войска с нашей информационной помощью и под жестким контролем ЖениЕгора, – сделал небольшой поклон в сторону Воропаева Павел Ефимович, – будут нормально подготовлены и обучены, вооружены отличными оружием и техникой, от АК и до Т55. Тысячу танков к сорок первому году наклепают?
Викентьев с Логиновым синхронно кивнули, хотя первого, похоже, немного покорежило слово «наклепают». Коган же, не обратив на это внимание, продолжал:
– Армия будет небольшая, полмиллиона максимум, но верхом на КРАЗах и КАМАЗах, бэтээрах и «Газелях». – Вот тут заулыбались все. – Сверху войска будут прикрыты супер, по тем временам, истребителем Як3, доведенным до кондиции здесь. Штурмовать с малых высот немцев будут Илдесятые. Я думаю, мальчики Викентьева поколдуют и над ним, и над Тудва, и над Тучетыре, то бишь, Бдвадцать девять. А вот цели для последних будут выбираться прямо с карт немецкого Генштаба, которые организуют нам Дима с Колей. – Соответствующий поклон полковника ребятам. – Дадим немцам зайти в заранее подготовленные мешки и перережем горловины. Через неделю пятимиллионной немецкой армии будет нечем заправлять технику, через девять суток нечем стрелять, и ещё через пару дней – нечего кушать. После чего СССР надо будет срочно думать, где эти пять миллионов размещать и чем кормить, ну и где на них всех взять столько топоров и пил.
– Хотя, – Коган немного призадумался, – если все пойдет именно так, как я описываю, Берлин будет взят осенью сорок первого. Но вот почемуто в жизни все получается не так, как планировалось. Так что давайте остановимся пока на сорок втором году.
Завороженные рассказом слушатели автоматически закивали.
– Итак, гдето осенью сорок
