Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
«мы». Берия принял задание. Принял как необходимое. Теперь тоже будет голову ломать. Мы с Егором переглянулись.
– Не больше тринадцати человек, – ответил я, – сюда можно было только двоих, а туда – почти полтора десятка.
Теперь уже переглянулись наши жены. Светка поерзала на коленях у Синельникова, а Галинка взяла мою руку и прижалась щекой к ладони.
– Один на миллиард, – сказала она.
– Что за один на миллиард? – не понял маршал.
– Вероятность того, что мы смогли бы повстречаться со своими мужьями
, – ответила ему Светлана.
– Неправильный подсчет, – решил немного разрядить обстановку Егор, – тем более что это мужская логика. А по женской – пятьдесят на пятьдесят.
– Почему? – капризно спросила сестренка, задрав голову вверх, чтобы посмотреть в лицо мужу.
– А это так же, как в том бородатом анекдоте – увидеть на улице живого динозавра. Или встречу, или нет.
Девчонки, наконец, заулыбались.
Лаврентий Павлович опять разлил вино. Мы пригубили не чокаясь.
– Кто из вас убедил Кобу, что человеческий ресурс важнее всех других? – спросил маршал.
Черт, давно я не слышал партийной клички отца!
– Больше я, но идея и разработка была полковника, – без промедления ответил Синельников, кивнув в мою сторону.
– Это было так заметно? – поинтересовался я.
– Для кого как, – не очень определенно высказался Берия, но затем добавил: – Я обратил внимание сразу. Заставить Иосифа Виссарионовича достаточно круто изменить курс – это очень серьезно.
Мы опять немного помолчали.
– Вот что, парни. Раз уж начали говорить, то теперь рассказывайте все. С самого начала. Информации для анализа ситуации совершенно недостаточно. Я так понимаю, что ваши жены, – маршал сначала улыбнулся моей Галинке, затем Светлане, – уже все основное знают?
– А не быстро это будет, Лаврентий Павлович, – отозвался Синельников, – очень не быстро. Одного вечера явно не хватит. Стоит ли сегодня? Всетаки у Васи, можно сказать, юбилей. С другой стороны, приступить к реальной работе по этой теме мы все равно сможем только через годы.
Берия кивнул, соглашаясь, опять наполнил бокалы и встал:
– Вы, друзья, сидите, а я выпью за вас стоя. Вы это заслужили. Я не буду сейчас произносить длинного грузинского тоста. Просто скажу: спасибо.
Мы соприкоснулись бокалами, и но гостиной поплыл тихий, но звонкий звук горного хрусталя…
* * *
Одиннадцать тысяч метров высоты. Практически уже стратосфера. Небо совершенно не земное. Черноечерное с мириадами колючих звезд. Здесь, на этой заоблачной высоте, все совершенно подругому. Космос ближе. Кажется, только руку протяни и возьми. Он рядом, реальнее, осязаемее, чем далёкая, невидимая ночью под сплошным ковром облаков – существует ли она на самом деле? – земля.
Я никогда раньше, даже в том моем первом мире, не летал на тяжелых машинах ночью. Взлетный вес в полсотни тонн – это очень много. Во всяком случае, для тысяча девятьсот сорок первого года. А именно столько или даже чуть больше весил наш стратегический бомбардировщик Ту4 на старте. Я сижу в левом кресле – при обучении курсант всегда сидит слева, – а мой командир, очень высокий майор Марк Галлай, немного сгорбившись, восседает в правом. При росте около двух метров металлический переплет фонаря кабины приходится прямо напротив его глаз. Поэтому командир вынужден чуть пригибаться, чтобы нормально смотреть вперед. Три года назад он испытывал эту машину здесь, не зная, что в том мире тоже был одним из ведущих летчиковиспытателей Ту4. Когда я выразил желание освоить тяжелый ракетоносец, Марк тут же согласился стать моим инструктором, совместив обучение с одной из программ испытаний новейшей здесь авиационной электроники. И сейчас мы возвращаемся из длительного полета домой.
Звёзд непривычно много: гораздо больше, чем можно увидеть снизу сквозь толщу оставшейся сейчас под нами атмосферы. Очень хочется дотянуться до них.
– Полетишь туда? – спрашиваю я командира. Мы почти сразу перешли на «ты».
– Обязательно, Вася! – улыбается майор. Он сейчас чемто удивительно напоминает кота, объевшегося сметаной. – Меня Сергей Павлович уже пригласил испытывать «Восход». Как раз закончу эту программу и лечу в Комсомольский.
Нет, всетаки определенная и притом весьма значительная корреляция между мирами, несомненно, существует. Иначе, почему здесь встречаются люди, там сведенные тяжелейшей войной? Как здесь Марк Галлай познакомился с Королевым? Ведь в том мире мой командир был первым инструктором космонавтов. А вот маленький городок Комсомольский в Ставропольской области центром космической промышленности не
