Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
С моим никогда не унывающим ведомым он давно знаком, – все будет. Работают коллективы. Но, как мне кажется, если вы будете стрелять так же метко, как на той войне, то сотни снарядов на любой бой вам вполне хватит и еще останется.
– Так точно, товарищ маршал Советского Союза! Буду стараться! – И, повернувшись ко мне, задает свой главный вопрос: – Вася, а что это было?
Берия, вроде бы успокоенный Зарубиным, тоже заинтересованно смотрит на меня. Я начинаю объяснять про динамическое торможение, «Кульбит», возможность открытия ракетнопушечного огня из положения лежа на спине хвостом вперед по преследующему противнику, «Колокол» и другие фигуры. Сам не заметил, как подошли Саша Покрышкин, Павел Рычагов и другие пилоты. Разговор полностью перешел на профессиональные темы. Вот тут ктото и произнес: «Комплекс фигур высшего пилотажа полковника Сталина».
«Кобра Сталина»? Ну не хотел я этого! Ейей, не хотел! Случайно получилось. Виктор Георгиевич
, простите меня!
* * *
– Вы, Андрей Александрович, кто такой? – задал я вопрос.
В кабинете повисла тишина. Я вызвал Жданова на совещание ГКУ не просто так. Мне надоели бесконечные выкрутасы этого политического деятеля прошлого. До чертиков надоели! Нет, я не буду уподобляться подполковнику Караху из моей далекой юности того мира. Был у нас такой преподаватель тактики в погранучилище. Как специалист он был великолепен. Но дисциплиной нас, курсантов, задалбывал почерному. Вызовет за какоенибудь мелкое нарушение, задаст вопрос и тут же рот затыкает: «А я вам говорю, молчите, товарищ курсант!» Я дам Жданову высказаться.
– Мы все ждем, Андрей Александрович, – надо поторопить. Чего он на прямой вопрос не отвечает?
– Я – первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Член Политбюро ЦК КПСС. И я совершенно не понимаю, что вы здесь устраиваете.
О! Не понимает он, видите ли. Все он понимает. Знает кошка, чье мясо съела!
– Тогда какого хрена вы вмешиваетесь в планы государственных предприятий? Для чего потребовали отправку партии тракторов с Кировского завода в Канадскую республику на две недели раньше плана?
– Что значит, для чего? Чтобы наши канадские труженики получили технику к празднику. К очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
– К праздничку, значит? – я поворачиваюсь к своему министру Госконтроля: – Лев Захарович, доложите, пожалуйста. Нет, сидите, – удерживаю я Мехлиса, – а вот вы, Андрей Александрович, наоборот, встаньте. Пусть товарищи на вас посмотрят.
– В результате неправомерных действий секретаря обкома КПСС, плановая партия тяжелых колесных тракторов К9400 и К9430 для Канады была отправлена на две недели раньше срока поставки с неполной комплектацией и содержащая технику, до тридцати процентов бракованную. Брак явился следствием спешки при производстве насосных агрегатов гидросистемы. Технология сборки этих высокоточных узлов не была выдержана. Как результат региональное отделение Кировского завода вынуждено было переставлять насосные агрегаты с некомплектных тракторов, для того, чтобы выполнить хотя бы часть заказа. План поставок в Канадскую ССР сорван, – речь министра Государственного контроля была достаточно монотонна, но глаза его метали молнии.
– Спасибо, Лев Захарович, – остановил я Мехлиса и повернулся к Жданову.
– Кто дал вам право вмешиваться в работу государственного предприятия? – опять спросил я. Выждав минуту, продолжил: – Все убытки и компенсации грузополучателям взыскать с партийной организации Ленинграда и области. Егор, пусть твои службы проконтролируют, – Синельников незамедлительно кивнул, – а вы, Андрей Александрович, постарайтесь сделать так, чтобы я о вас больше никогда не услышал. В противном случае вами займутся те же самые службы, но определением вашей деятельности будет уже не глупость, а совершенно другое – саботаж.
Лицо Жданова налилось желчью. Интересно, что он теперь будет делать? Серьезного компромата на него у Егора пока не было. А без этого убрать его из КПСС было невозможно, во всяком случае сейчас.
Все наши планы по партийным заговорам были сорваны. Не хочет никто, кроме КПСС, драться за власть. А у последней текстом новой Конституции вырваны зубы. Да еще мы сами тихой сапой, не торопясь, но довольно существенно, проредили партийный аппарат на всех уровнях. Новая же масса молодых партийных работников… Дело даже не в том, что боятся. Нет. Никто не ожидал, что в новых республиках Советского Союза будет такой ультрапатриотизм. А ведь я обязан был догадаться. Примеров в том мире подобному хватало. Самые крутые патриоты Америки там
