Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
полных грудей. Этот ее взгляд, обещающий очень много. Ее небольшой животик рожавшей женщины. А Галкины бедра сводят меня с ума. Жена пополнела немного за последние годы, но это ей только идет. Как мне нравится раздевать мою женщину. Путаюсь во всех этих застежках, но зато сколько удовольствия! А потом… Ее нежные ласковые ладошки. Ощущение всего ее красивого молодого тела на себе. Всего несколько касаний, и я разогрет до белого каления. А какие у нее губы… Какая она у меня горячая и везде…
А утром… Завтра суббота, и моя жена наконецто выспится. Ей не надо будет, поцеловав меня и детей, мчаться сломя голову в свой Институт информационных технологий, научным руководителем которого Галина стала еще восемь лет назад. Стала не потому, что замужем за высшим руководителем ведущей державы мира. Умная она у меня и работает много. Ято всегда высыпаюсь, мне много не надо. Но завтра утром я буду лежать тихо, чтобы не разбудить свою любимую. Надо только натянуть плавки самому и аккуратно, чтобы не потревожить, достать из прикроватной тумбочки чистые трусики и надеть их на Галинку. Потому что наши дети, как всегда по субботам и воскресеньям, вообще в любой выходной или праздничный день, когда родителям не надо на работу, придут и заберутся в нашу постель. Это Лаврик и Егорка еще небольшие, шесть и семь лет моим маленьким пострелятам. Ёськето уже пятнадцать. А Натали вообще уже невеста – почти девятнадцать лет какникак. Но они все равно придут все и заберутся к нам. А мы с женой будем балдеть от счастья…
* * *
Ну, вот и все… «Финита ля комедия». Нашим надеждам, увы, не суждено сбыться. Они и так с каждым прошедшим годом убывали, а теперь… Очередной прорыв советских ученых в теории пробоя между мирами ставит жирный крест на всех наших чаяниях. Черт бы все побрал! Восемь, максимум девять лет нашего времени или два с мелочью года там, и связаться с тем миром будет уже невозможно. Эта разная скорость течения времени… «Коэффициент сопряжения превысит пороговое напряжение». Слишком далеко разойдутся наши миры. Лучше бы они нашли необходимые параметры пробоя. А ведь мы старались. Тысячи ученых, инженеров и специалистов СГБ готовы немедленно приступить к непосредственной работе по всем основным и резервным операциям проекта «Глубина». Разработано и испытано оружие, которое нам самим совершенно не требуется. Найдены и отработаны способы перехвата управления любыми электронновычислительными системами. Разобрались даже, как через канал связи временно подавить высшую нервную деятельность человеческого головного мозга. Вырубить там на несколько часов или суток любых мешающих проведению переворота людей. И вот теперь все это коту под хвост! И мы уже никогда не сможем вернуть долги… Та Россия, та Родина… Юрий и Катенька Викентьевы, Ольга Шлоссер, Дима Горин и Коля Малышев, дочка и внуки… Как вы там? И простите меня, если сможете. Поверьте, я пытался… Я сделал все, что было в моих силах… Черт возьми, даже нажраться с горя не могу! Не дано, увы…
* * *
Плачущий маршал Советского Союза Синельников? Да, такого я не видел никогда. Сам еле удерживаю слезы. У Лаврентия Павловича неоперабельный рак печени. Слишком поздно заметили Он не обращал внимания на неприятные ощущения, а боли на всех этапах этой болезни, кроме самого последнего, почти нет. Теперь остались считанные месяцы. Как мы будем жить и работать без него, я просто не представляю. Все эти два десятка лет он заменял мне отца. Вознес на самую вершину власти. Помогал править державой и направлял в нужную сторону. А самое важное – был другом!
– Сделать вообще ничего нельзя? – я спрашиваю, уже заранее зная ответ.
Ревущая Светка отрицательно качает головой. Ей в этом вопросе доверять можно. Доктор медицинских наук и руководитель ведущего института. Собственно говоря, что такое рак печени, мне и самому известно. Но верить в то, что в ближайшие месяцы мы останемся без нашего Берии, я не хочу. Эх, Лаврентий Палыч, Лаврентий Палыч… Ну почему тебе всегда надо было самому лезть к работающему реактору, чтобы разобраться в какойто мелкой неисправности?! Лично проверять качество переработки ядерных отходов? Вот постепенно доза радиоактивного облучения и набралась. Твое же дело было только руководить…
Зеленый абажур лампы отбрасывает круг света на письменный стол. Кремлевский кабинет, который достался мне от отца. Уже двадцать лет я работаю здесь. Здесь почти ничего не изменилось. Только добавились парочка огромных плазменных панелей, на которые очень удобно выводить любую информацию, от карт до телевидения, и маленький столик с тремя удобными креслами. Прямо напротив письменного стола стоит старый ламповый телевизор. Его сюда еще при отце установили. В сорок седьмом он сломался, и его хотели
