Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
заменить, но я запретил. Приказал отремонтировать. Когдато, еще будучи полковником ФСБ, на экран именно этого телевизора я выводил отцу сверхсекретные документы из архивов КГБ того мира. Показывал коекакие фильмы для служебного пользования, а сам внимательно наблюдал за его реакцией. Мое распоряжение выполнили и даже модернизировали аппарат. Внизу телевизора теперь горит красный светодиод дистанционного управления, а в нижнем ящике стола валяется пульт. В углу кабинета отсчитывают время старинные напольные часы. Вот они за все эти годы ни разу не остановились. Все также без единого перерыва качается маятник, тихонько пощелкивая анкером. А за окном шумит и светится многочисленными огоньками вечерняя Москва. Моя Москва. Нет, тот Питер я попрежнему люблю. Но столица мне всетаки за эти годы стала ближе. Самый красивый город мира. Лаврентий Павлович отлично справился с последним делом своей жизни. Мы сами не ожидали, что получится так здорово. В центре – старинные здания, парки и огромный памятник моему отцу. Большинство улиц сделаны пешеходными. Жители и гости столицы очень любят гулять по нашему городу. На Красной площади частенько выступают лучшие ансамбли и певцы страны. Вот и сейчас оттуда доносится старая знакомая мелодия песни «Любэ».
Выйду ночью в поле с конем,
Ночкой темной тихо пойдем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем.
Ночью в поле звезд благодать,
В поле никого не видать,
Только мы с конем по полю идем.
Сяду я верхом на коня,
Ты неси по полю меня,
По бескрайнему полю моему.
Дайка я разок посмотрю,
Где рождает поле зарю,
Ай, брусничный свет, алый да рассвет,
али есть то место, али его нет.
Полюшко мое, родники,
Дальних деревень огоньки,
Золотая рожь да кудрявый лен,
я влюблен в тебя Россия, влюблен.
Будет добрым тот хлебород,
Было всяко, всяко пройдет,
Ой, златая рожь, ой, кудрявый лен,
Пой о том, как я в Россию влюблен,
Ой, златая рожь, ой, кудрявый лен.
Мы идем с конем по полю вдвоем.
Мы идем с конем по полю вдвоем…
Неожиданно светодиод на старом телевизоре погас, и из динамиков послышалось шипение. Опять сломался… или? Не может быть! Может!!! На пульте чрезвычайного оповещения ярко замигал красный огонек. Следящей аппаратурой обнаружен канал связи оттуда! Автоматика уже наверняка определила все численные значения параметров пробоя. В огромном здании проекта «Глубина» взвывают сирены. Дежурные сломя голову уже несутся к мониторам непосредственного наблюдения. Тысячи специалистов поднимаются по тревоге. Все службы СГБ в состоянии боевой готовности. Операция начинается! Мы всетаки успели!!!
Лампы этого чертова телевизора когданибудь прогреются? Ну наконецто! Я узнал ее мгновенно. Такое знакомое лицо. Но почему она плачет? Катенька. Катерина Викентьева…
* * *
– У вас есть выбор?
Президент с премьером переглянулись. Всего несколько месяцев назад они опять поменялись должностями, совершенно не собираясь отдавать комулибо власть в этой самой большой, но, увы, не самой богатой сегодня державе планеты. И вот пришел какойто мальчишка и заявляет, что их время кончилось. Мало того что совершенно непонятно, как он проник в резиденцию, так еще и многочисленная охрана не отзывается на неоднократные нажатия тревожных кнопок в карманах. А вынутая из кобуры и положенная на стол в трех метрах от них «Гюрза» всетаки заставляет их выслушивать этого парня.
– На что вы рассчитываете? – решился спросить президент. – Вы же вызовете противодействие на всех уровнях, включая международный.
– Вы думаете, что Штаты решатся на войну? – усмехнулся парень. – Обломаем. Ну, рванет еще парочка реакторов. Но теперь уже не на их подводных лодках и авианосцах, а на атомных станциях. Им нужны многочисленные Чернобыли на своей территории?
Да, тепловые, хорошо что не ядерные, взрывы реакторов на трех атомных
