Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
улыбнулась зрителям и, изменив улыбку на своем лице на донельзя хитрую, посмотрела на Когана:
– Пал Ефимыч, а ведь вы нам так и не рассказали, куда убегает совесть.
– Куда, говоришь, убегает совесть? – переспросил куратор. – Понимаете, ребята, чтобы она не исчезла, у человека должны быть убеждения, какаято цель в жизни… Если есть, к чему стремиться, если с детства уверен в правильности выбранного пути…И вот здесьто и всплывают вполне определенные плюсы советской идеологии. Она в СССР начиналась чуть ли не с детского сада. Дедушка Ленин, рассказы о революции, октябрята, пионеры, комсомольцы в школе. Пусть часто топорно, но с формированием в первую очередь нематериальных этических мотиваций у молодежи в Советском Союзе хоть както, но справлялись, – Коган помолчал и добавил, – сейчас эту нишу, возможно, смогла бы занять религия, но попам тоже больше нравится обогащаться. В конце концов, церковь – это коммерческая организация между паствой и Богом. Да и много ли сейчас понастоящему верующих?
– Павел Ефимович, а вы? – спросил Николай.
– Что я? – не понял полковник.
– Ну, вы в Бога веруете?
– Нет, Коля, не верю. Слишком много несправедливости на нашей планете. – Коган опять задумался. – Если бы существовало какоето высшее существо, то и этика у него была бы соответствующая. И как тогда понимать инквизицию, крестовые походы, гражданские войны и газовые камеры в концлагерях? Детскую смертность, в конце концов? Другое дело, что у меня полно хороших знакомых, которые искренне считают, что Бог есть. Поэтому и уважаю чужие верования. А сам я, Николай, верю в хороших людей, которые помогут и в горе, и в радости.
– Какого х… ты здесь валяешься?! – Трясу в хлам пьяного подполковника за плечи. Не помогает. Так, здесь гдето я видел ведро. Наполняю ржавой водой изпод крана и выливаю на опухшую рожу
– Ты ххто? – мямлит морда.
– Хрен в пальто! Почему ты, командир полка, в рабочее время пьянствуешь?
– Да паашел ты! Да я тебя…
Посылать меня, майора СГБ, оперативника и старшего группы Специальной комиссии контроля? Легенький такой удар кулаком по животу. Подпол мгновенно затыкается и сгибается на койке пополам. Тут же несколько потревоженный желудок начинает извергать из себя прямо на одеяло выпивку и закуску из ассортимента, широко представленною на стоящем у окна столе. Ну и вонь. Выливаю второе ведро на подпола.
– Чтобы через полчаса был в штабе, – приказываю я и выхожу из командирского домика.
Нет, ну какая наглость! В полк всего неделю, как прибыли новые танки, а эта сволочь средь бела дня пьянствует. А подчиненные его еще покрывают.
Мы притащились в эту часть на крестьянских санях. Мужик, который приезжал на станцию за какойто посылкой от дочери, учившейся в Москве, с удовольствием подрядился довезти нас со Злобиным до расположения танкового полка. По дороге он долго рассказывал, что у него уже двое старших детей учатся в институтах, средний сын собирается в Рязанское командное училище ВДВ поступать, если пройдет по конкурсу, а еще одна из дочек рисует хорошо. Вот для неето старшенькая прислала альбомы и новомодные фломастеры. За полчаса езды мы с Валеркой немного замерзли на двадцатиградусном морозе.
На КПП войсковой части нас со Злобиным встретили несколько неприветливо. Очевидно, штаб полка не удосужился предупредить, что из Министерства обороны должны были прибыть технические специалисты для проверки комплектации новых танков. Именно так мы были залегендированы в этот раз, с соответствующими документами и общевойсковыми знаками отличия. Причем мы с Валеркой были в новой форме с погонами, введенной в СА еще в прошлом году, а здесь почемуто большинство военнослужащих были в старой. Неужели так сложно погоны было пришить? Пока доложились зампотеху полка, пока устроились в выделенной нам комнате в офицерской общаге, пришло время обеда. Кормили в комсоставовской столовой так себе. Смутило, что многие офицеры грелись принесенной с собой водкой. Явный непорядок. Я понимаю, когда вечером, после работы, раздавить в компании друзей бутылочкудругую. Но во время обеда принять стакан, а потом идти и командовать солдатами, дыша перегаром? Куда командир полка и замполит смотрят?
Никуда эти сволочи не смотрели. Не было обоих в расположении. Еле выяснил, где живет полкач. Штабные говорить не хотели, пришлось у рядовых выяснять. Подполковник появился в штабе через час. Рвал и метал, пока я не сунул ему под нос свои настоящие корочки в красной обложке. Мгновенно затих и стал оправдываться.
– Понимаете, товарищ майор, вчера был очень трудный день, вот я и расслабился немного…
– Как часто ты так расслабляешься? – спрашиваю я и продолжаю
