Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
запаски. Хорошо, что перчатки заранее надел. Не хватает только руки об холодное железо отморозить. Десять минут просидеть скрюченным на бампере – это не подарок. Пару раз на колдобинах сваливался и повисал на руках. Еле запрыгивал обратно. Хорошо хоть снег на дороге укатан, а то бы унты ободрал насквозь. По пути фарыискатели постоянно шарили по обочинам. Пусто. Валерка давно должен был добежать до станции. Запас времени у него пара часов был. Приехали наконец. Падаю на последних метрах и откатываюсь в сугроб. Из машин выскакивают какойто капитан и пятеро бойцов и забегают в двухэтажное здание станции. Водилы остались на своих местах. Хорошо, других машин на пристанционной площади нет. Подобраться по очереди, пригибаясь, к левой дверце, рвануть ее и вырубить водителей особых проблем не представляет. К тому же оба оставшихся солдата вперились в двери станции. Зайдука и я туда. Оп, одного бойца оставили внутри у дверей. Ну, нет у тебя, парень, нормальной подготовки оперативника СГБ. Посиди здесь на лавочке, облокотившись на стену. Минут через десятьпятнадцать придешь в себя. Вот и «калаш» рядышком постоит. Мне он не нужен. В стесненном помещении удобнее работать пистолетом. Небольшой зал ожидания пуст. Даже милиционера почемуто нет. Осторожно, по боковым краям ступеней, чтобы не скрипели, поднимаюсь по деревянной лестнице. Вот они все, у кабинета начальника станции сгрудились. Ломятся через закрытую дверь.
– Открывай, твою мать, – орет капитан, стуча рукояткой пистолета, – стрелять буду!
– Не будешь ты стрелять, – громко говорю я. Они, все пятеро, поворачиваются ко мне. Глаза от испуга расширяются. Моя «Гюрза» в правой руке, прижатой предплечьем к боку, переводит свой черный зрачок дула с одного на другого. Как меня всегда поражало, что в детективных фильмах ходят с пистолетом в вытянутой руке. Так ведь и выбить ствол недолго. Очень хорошо, что кабинет находится справа по коридору. Я успел рассмотреть на всех автоматах переводчики огня в положении «на предохранителе». А вот у капитана ПММ, и, если патрон дослан, может сдуру пальнуть с самовзвода.
– Так это ты старший пары шпионов? – удивленно спрашивает он.
– Лапша это на уши, – отвечаю я, но закончить не успеваю.
Капитан резко сдвигается за одного из солдат, одновременно поднимая пистолет. Правильно делает. Хорошо его учили. С трех метров и в движении не промажешь. И телом своего воина в броннике прикроется. Звук выстрела гулко разносится по коридору. Промазать с такого расстояния в руку капитана я не мог даже теоретически. Только один сержантсверхсрочник хоть както реагирует, сбивает «калаш» с предохранителя и пытается передернуть затвор. Приходится в прыжке выбивать ногой автомат из рук. Рядовые стоят, не дергаясь, с отвисшими челюстями. Что возьмешь с необстрелянных танкистов? Отшвыриваю ногой пистолет капитана в конец коридора. Хозяин ствола на глазах бледнеет и заваливается на спину
– Аптечка у когонибудь с собой есть? – спрашиваю я у испуганных солдат.
– В машине должна быть, – говорит сержант, потирая ушибленную руку.
– Бегом, нужно противошоковое и перевязочный пакет, – командую ближайшему рядовому, успев оценить состояние лежащего капитана. – И не вздумай пытаться даже направить ствол в мою сторону, пристрелю. Стой, смотри, – вспоминаю я, кручу у него под носом своими красными корочками с крупными золотом тиснеными буквами «СГБ СССР» и добавляю: – О водителях и парне у дверей зала ожидания не беспокойся. Живые они. Скоро в себя придут. Давай, беги.
Только начинает затихать дробный стук сапог солдата, как дверь кабинета распахивается, сбивая одного рядового на пол, и оттуда выкатывается Валерка со своей «Гюрзой», зажатой сразу в обеих руках. Поводив стволом и осмотревшись, он расцветает довольной улыбкой, увидев меня. Оценив обстановку, Злобин немного расслабляется, встает сам и помогает встать солдату. В ответ на мой вопросительный взгляд Валера тут же докладывает:
– Оперативный дежурный по управлению уже выехал. Ему сам Лаврентий Павлович наши полномочия подтвердил.
Из двери кабинета высовывается лысая голова с любопытноиспуганным выражением на лице. Наверно, дежурный по станции.
– Тахта или диван есть? – спрашиваю я. Голова молча кивает.
– Несите, – командую я рядовым, указывая на капитана.
Как оказалось, пуля из моей «Гюрзы» прошла через мягкие ткани руки, чуть задев кость. Много крови он потерять не успел, но месяц в госпитале все же проваляется, прежде чем вернуться на службу.
* * *
Мы со Злобиным по возвращении в Москву получили благодарность от Самого. Он вызвал нас на следующий день после приезда. Иосиф Виссарионович долго расспрашивал именно о недостатках подготовки
