Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
мужики. У Камова в УланУдэ маленькие Ка18 летают ведь. Стоп. А в чем принципиальные отличия Ми4 от Ка18? Несущий ротор и хвостовой винт для компенсации реакции ротора и управления поворотом вокруг вертикальной оси. А на камовских машинах два соосных винта, которые вращаются в разные стороны. Нет, это я кудато не туда полез. На той Земле оба варианта прекрасно летали. Значит, ошибка совершена здесь.
Так. Сразу после постройки первого опытносерийного экземпляра вертолета его начали испытывать строго по методике, присланной вместе с чертежами. Тут же началась эта кутерьма. Сначала поменяли несколько летчиковиспытателей. Та же фигня. Прилетели знаменитые Чкалов и Анохин. У них тоже ничего не получилось. Попробовали на следующих собранных вертолетах. Никаких отличий. Докладная о неудачных испытаниях пролежала на столе у Сталина, который был очень неравнодушен к авиации, несколько дней. Инженеры «Зверя» перетрясли все чертежи, но ошибок, как сказал мне на последнем сеансе связи Юра Викентьев, не нашли. Тем более что система управления вертолетом от оригинала практически не отличалась. Сикорский с Милем также не первую неделю сидят над чертежами и утверждают, что спроектировано все правильно. Но в то же время идет раскачка по фазовому сдвигу, как они это обозвали. И что я в этом понимаю? А ни хрена! Понятно только одно, раз раскачка идет как по крену, то есть с борта на борт, так и по тангажу, то бишь с носа на хвост и обратно, значит, это чтото в управлении автоматом перекоса несущего винта.
Сначала проверил соответствие рабочих чертежей негативам оригиналов. Зря я, что ли, у Меркулова выбивал на вынос из УСИ все эти бобины с пленкой и специальный аппарат для просмотра негативов? Два дня у нас ушло на сравнение чертежей каждой детали системы управления. Валеркина помощь здесь была для меня просто неоценима. Инженерто у нас он, а никак не я. Да и допуск к пленкам здесь был только у нас двоих. Ошибок в деталировке нет. Потом я тщательно прочитал на этом гребаном агрегате для просмотра пленок, где черное перепутано с белым, все инструкции по сборке системы управления вертолетом. Ну а затем мы со Злобиным полезли во внутренности Ми4. Полдня ковырялись. А гам столько всяких лючков, что пока разберешь и обратно соберешь, семь потов сойдет. И нашли!!! Всетаки фотографическая память – это чтото! Есть там одна штуковина, обзываемая качалкой. В ней три дырки или, как вечно поправляет меня Валерка, отверстия. Два круглых, а одно вытянутое. Так вот, оказалось, что эту качалку можно на ось поставить в два разных положения. Причем, если бы не один из огромной кучи сборочных чертежей, я бы сам ее засунул так же, как рабочий поставил. Если бы Миль или Сикорский сами проектировали этот вертолет, они бы сразу увидели ошибку сборки, а тут вон как получилось. Когда Злобин доложил мэтрам о найденном нами несоответствии и спросил, не в нем ли все дело, они в очередной раз долго ругались, а потом дружно побежали на аэродром проверять. Перестановка качалки заняла какихто пятнадцать минут. Игорь Иванович сам сел в пилотское кресло. Миль устроился справа, а я забрался на лесенку, которая вела в кабину. Ох, и шумно здесь от работающего двигателя. Прогрев мотора, отрыв, чуть вперед, пока тросы не натянулись, немного назад. Нет раскачки! Следующим за управление сел Анохин, а мы все с земли наблюдали, как он ювелирно покачивал вертолет на ограничительных растяжках. Через час в полетном задании уже красовалась запись об испытательном полете без привязных тросов. А еще через неделю мы с Валерой возвращались в Москву, а в нашем строго охраняемом багаже было на одну кинопленку больше. На ней Валерий Павлович и Серега Анохин демонстрировали вертолетные танцы над аэродромом сразу на двух машинах.
* * *
Наш Ил14 сел на центральном аэродроме столицы в одиннадцать часов утра в воскресенье. Там меня уже ожидала машина с одним из порученцев Лаврентия Павловича. Оказывается, Сталин очень хотел посмотреть на летающие Ми4. Изза соображений секретности вся новая военная техника эксплуатировалась только на закрытых базах. А так как Польский кризис уже набрал свои обороты, выехать из Москвы даже на пару дней Иосиф Виссарионович не мог. Мне было приказано лично доставить кинопленку на дальнюю дачу в Зубалово, куда вождь выехал еще субботним вечером проведать дочь и сына, отпущенного в отпуск из Качинского летного училища.
Запад Подмосковья издавна славился живописными ландшафтами. В бывших усадьбах вдоль Москвыреки, Старой Смоленской дороги и близ Звенигорода разместились дачи, дома отдыха и санатории. Госдача Зубалово4 была не самой большой из местных «замков». Соседняя Зубалово2, где жил Анастас Микоян со своей семьей, была значительно больше.
Иосиф Виссарионович
