Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
всего, были. Мужчина он был интересный, образованный, достаточно молодой, родился он в 1899 году, а самое главное, при власти. Поэтому многие женщины вполне могли через его постель пытаться достигать своих целей. Но вот когото насиловать и убивать ему было совершенно не надо. И так было много желающих залезть к нему в кровать. Так что давайте не будем уподобляться многим современным деятелям от истории, которые утверждают, что тогда все, кто был у власти, были очень нехорошими людьми.
* * *
Ругаться с товарищем Сталиным при свидетелях? Легко! Что для этого надо? Просто быть уверенным в своей правоте. Ну, не ругаться конечно же, а спорить.
– Иосиф Виссарионович, документы в «Особой папке» вы же сами подписывали!
– Я, Егор Иванович, сам прекрасно это знаю. – Сталин вытащил папиросу из пачки, поднес ее к пепельнице, чтобы переломить и набить табаком трубку, но передумал. Обмяв ее желтыми прокуренными пальцами, вождь прикурил папиросу от спички. – При чем здесь положение об СГБ?
– А там, в первом параграфе, сказано, что Служба государственной безопасности является политическим органом по защите социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов. Вот исходя из этого я, как директор СГБ, и предлагаю, даже не предлагаю, а требую создания нового верховного органа управления страны на время военного положения.
Вот сейчас, после моего демарша и выяснится, чего я стою в глазах вождя. Пан или пропал!
– А Политбюро и Верховный Совет, по твоему, генераллейтенант, уже не в силах справиться с управлением нашей страной?
Так, пока на «ты». Значит, еще не все потеряно. Будем рубиться дальше.
– В мирное время справятся, без всякого сомнения. А в военное требуется сверхмобильная структура, обладающая всей полнотой власти. На основании новой Конституции Советского Союза тысяча девятьсот тридцать восьмого года вы, товарищ Сталин, не только можете, но просто обязаны сосредоточить всю полноту власти в стране в своих руках.
Вождь критически хмыкнул и посмотрел на Ворошилова и Берию.
– Ну, а вы что скажете?
Те переглянулись, решая, кто первый начнет высказываться. Меня, как всегда в таких ситуациях, начал изнутри давить нервный стеб. Сидят будущий генералиссимус, два маршала и мальчишка, которому только двадцать шесть лет исполнилось. Сидят и решают, а не пора ли окончательно заграбастать всю, до последней капельки, власть в державе?
Министр обороны решил говорить первым.
– А знаешь, Иосиф Виссарионович, может быть, Синельников прав. Если, как он утверждает, война начнется уже этим летом, я проголосую на Политбюро за его предложение.
– Егор у нас пока только кандидат в ЦК. Так что ты, Климент, сам будешь предложение генерала вносить, – отреагировал вождь.
Пока? То бишь есть перспективы? А что, буду самым молодым членом! Членом? Нда, както двусмысленно звучит. Вообщето оно мне надо? В это самое Политбюро? Нет, ну если Родина и партия (под последней будем подразумевать полковника Когана) скажут надо…
Сталин перевел свой требовательный, чуть прищуренный взгляд на Берию. Министр внутренних дел выпрямился на стуле и, косо посмотрев на меня сквозь стекла пенсне, коротко высказался:
– Пора. Потом на это не будет времени.
Сталин кинул погасшую папиросу в хрустальную пепельницу и повернулся ко мне:
– Как будет называться этот твой верховный орган управления?
– Государственный Комитет Обороны, – с готовностью отвечаю я.
– Мы же собираемся бить врага на его территории?
– Только так и никак иначе. Но ведь это фашисты и их союзники будут агрессорами, – удивляюсь я. – А мы… Мы будем только защищаться. Защищаться на территории противника!
– Даже теоретическую базу подвел! – улыбнулся наконец вождь. – Вот шельмец,
– ГэКэО, – произнес Берия, как бы пробуя сочетание букв на вкус. – Состав?
– Верховный главнокомандующий и два заместителя.
– Конкретнее, Егор, конкретнее, – потребовал министр внутренних дел.
Он уже все понял. Умница. Он будет всегда играть на стороне победителя. Но с одним условием: победителем может быть только ИВС и никто другой! Лидером для него может быть только Сталин.
– Лаврентий Павлович, а кто же еще у нас может быть Верховным главнокомандующим? Только Генеральный секретарь партии и Председатель Совмина!
– Не валяй дурака, Синельников! Заместители?
А вот не надо, Лаврентий Палыч! Здесь сейчас слишком многое решается. Идет игра по правилам. И правила эти никак не я придумывал.
– Министр внутренних дел, он же руководитель создания самого мощного оружия на планете, и министр обороны.
Ну, вот вам, господатоварищи, блюдечко с голубой
