Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
на аэрофотоснимках. Вон уже и автобус с руководством в очередной раз на юг проехал. Задерживаетесь, барон. А мне здесь совсем не жарко. Скорее, даже наоборот. Осторожно достаю фляжку и делаю пару глотков спиритус вини. Противното как! Зато изнутри греет.
Вот он, серый «Майбах»! Сбрасываю накидку и перелетаю через сугроб до того, как на меня попадает свет фар. Машина только начинает притормаживать, а здесь уже стою я с поднятой рукой в перчатке, перегораживая край дороги, весь из себя такой спокойный и уверенный. Истинный ариец! В кармане приготовленный ствол. Не остановится – получит пару пуль по колесам и не впишется в поворот. Одно плохо. В этом случае далеко на себе тащить придется. А так не хочется! «Майбах» останавливается прямо передо мной. Спокойно и не особенно быстро обхожу длинный капот и подхожу к приоткрывшейся дверце.
– В чем дело, гауптман? – слышу я недовольный голос.
– У меня приказ, герр фон Браун. Взгляните, пожалуйста, на ту сторону дороги.
Удивленный барон поворачивает голову вправо. Резкий рывок двери и точно дозированный удар ребром ладони по горлу. Клиент в отключке и готов к употреблению. Быстро перетаскиваю тело на заднее сиденье и запихиваю туда же мгновенно выдернутый из сугроба баул. Только успеваю захлопнуть заднюю дверцу, как изза поворота появляются фары встречной автомашины. Кто там внутри, я в упор не вижу. Влип? Ну, это еще бабушка надвое сказала. Не будут же они сразу стрелять, не разобравшись в ситуации. Машина останавливается почти напротив «Майбаха». Из правой двери выходит какойто оберст и спрашивает.
– Чтото случилось, герр фон Браун? Помощь нужна? – и тут же удивленно: – Гауптман? Но ведь это машина…
Закончить предложение он не успел. Стоял и смотрел, открыв рот, как я прошиваю пулями все места в его «Мерседесе», где может ктонибудь находиться. Звон осыпающихся стекол был громче звука выстрелов из пистолета, оснащенного эффективным глушителем. Когда же оберст начал лапать свою кобуру, я сделал ему аккуратный третий глаз между уже имевшимися в наличии. Быстро убедившись в отсутствии свидетелей в «мерсе», а там оказался только свеженький труп водителя, я в темпе покинул такое неудачное место засады. Чертов полковник Вермахта, взял и испортил настроение. Теперь шум поднимется значительно раньше, чем мне хотелось.
Как хорошо оказаться внутри теплого «Майбаха» после промозглого февральского балтийского ветерка и опять пошедшего снега! Увы, ненадолго. Через пяток километров должна быть развилка дороги с поворотом к берегу. Просматривая фотографии перед вылетом, я наткнулся на это странное небольшое здание рядом с обычным домом. В чем странность? Судя по размеру отбрасываемой тени, высота помещения была максимум пара метров. Очень низенький домишко. Крыша притом была тоже какаято странная. Мелкие прямоугольники с зеленоватыми переливами. Но, главное было, что у самого берега удалось разглядеть стационарный пост береговой охраны. Если его нейтрализовать, то там втихую можно будет уйти.
Втихую? А вот фиг вам! То бишь индейское национальное жилище, как говорил любимый герой моего детдомовского детства. Наглость, какая! Гады! Сволочи! Я вам рога пообломаю! Через четыре месяца собрались ударить всеми силами своего Вермахта по моей Родине? Оружие возмездия свое недоделанное здесь сляпать пытаетесь, сверхчеловеки фашистские? И одновременно цветочки выращиваете?…
Интересно, и чего я тогда так разошелся? Перенервничал во время операции? Может быть, раньше времени отходняк начался? И кто же меня, ненормального, знает? Во всяком случае, когда, расталкивал льдины, подплыла к берегу резиновая лодочка, связанный Браун, глядя на меня, как на нечто ужасное, отталкиваясь ногами, все время пытался отползти подальше. Сзади замерзала разгромленная, с перебитыми стеклами теплица (тоже мне, странное здание!). А в руках у меня был огромный букет роз, завернутый в пуховую маскировочную накидку и несколько слоев парашютной ткани. Может быть, к Светкиному дню рождения еще успею?!
* * *
Интересно, как звучат «сопляк» и «балбес» погрузински? Точно не знаю, но теперь могу предполагать Иосиф Виссарионович Сталин ругался на своем родном языке долго, вероятно, виртуозно и, возможно, с наслаждением
Когда я ввалился в городскую квартиру вождя с громадным букетом роз, было начало одиннадцатого часа вечера. Среда, двадцать восьмое февраля тысяча девятьсот сорокового года. Четырнадцатилетие Светланы. Немногочисленные гости уже разошлись. Вообщето сам Сталин здесь не жил. Обычно он ночевал на ближней даче в Кунцево. Поэтому в квартире зимой жили дети вождя, кроме старшего Якова. А так как Василий учился в Качинском летном училище, то тут
