Майор ФСБ Евгений Воропаев, спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был Судьба и наука дали ему ещё один шанс, и теперь он – Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире.
Авторы: Бриз Илья
больше, чем пять человек, но право решения серьезных вопросов есть только у Верховного – он же председатель Комитета – и четверых заместителей. Ворошилов, который на самом деле или просто поддерживает Сталина, или принимает решения на основе довольно грамотной аргументации Якубовского. Последний, как и я – из молодых, да ранних. Берия. Ну, куда же мы без Лаврентий Палыча? А с другой стороны, ведь царь и бог управления в кризисных ситуациях. А у нас эта ситуация уже годы длится. Шутка ли, за какието несколько лет так круто перестроить промышленность, экономику и армию? Всю державу, в конце концов! Как у нас это получилось, сам не понимаю. С другой стороны надо признать, что там, в моем прошлом мире, во время войны сделали все то же самое в значительно более тяжелых условиях. Молотов. Зам Самого по внешней политике. Улетел еще в понедельник в Штаты. Делать эту самую внешнюю политику. Ну, и я – директор СГБ. Яркий представитель «кровавой гэбни», как говорили дерьмократы в том мире. И колотит меня внутренний стеб практически без перерыва. Хорошо хоть, что думать совершенно не мешает. Этакий предохранительный клапан от нервной перегрузки.
– Ну что, товарищи, готовы мы к этой войне? задал Верховный риторический вопрос и оглядел нас своим цепким взглядом чуть прищуренных глаз.
В этот момент зазвонил один из многочисленных телефонов. Сталин неторопливо встал изза большого стола, подошел и поднял трубку.
– Слушаю.
Выслушав несколько слов, он нажал кнопку на аппарате, и помещение заполнил голос Командующего флотом Советского Союза Кузнецова:
– …Дальность сто шестьдесят пять морских миль от наших территориальных вод. По данным радиолокационной авиаразведки, состав эскадры около девяноста вымпелов. Из них до шестидесяти водоизмещением свыше пяти тысяч тонн.
– У вас все готово?
– Так точно, товарищ Сталин, – ответил Кузнецов.
– Хорошо, – сказал Верховный и, не прощаясь, положил трубку.
– Началось, – констатировал Берия.
* * *
Надо честно признать, что стреляли немцы довольно метко. Перемешали цели с землей качественно. Вот только… Пустые это были казармы и зимние лагеря. Потерь с нашей стороны практически не было. Ровно в десять вечера субботы началась эвакуация мирного населения внутренними войсками на двадцать – двадцать пять километров от линии фронта. Плакали женщины, ревели разбуженные солдатами дети, хмурили лица мужики, но лихорадочно грузили все самое ценное на автомобили, телеги и уходили на восток.
Советская армия была одновременно поднята по тревоге в девять вечера накануне войны на всем протяжении западной границы. Во всех подразделениях были зачитаны сразу Постановление Советского правительства и приказ. В Постановлении было сказано о создании Государственного Комитета Обороны во главе с товарищем Сталиным и о передаче всей власти в стране ГКО. Приказ Верховного Главнокомандующего извещал личный состав о наступающей завтра войне и призывал воинов быть твердыми и мужественными в обороне Родины.
Немцы во многих местах заметили подозрительные действия на нашей территории, но остановить уже раскрученный маховик войны было невозможно. В два часа ночи пограничники начали отход в глубину нашей обороны. Их место заняли кадровые части советской армии. Соблюдая все возможные меры маскировки, они начали устраиваться в блиндажах и окопах, без особой спешки отрытых и замаскированных заранее в короткие летние ночи.
Около половины четвертого взлетели ночные разведчики Ту2. В те же четыре нольноль они уже начали фиксацию точных мест расположения вражеских батарей. Натренированные штурманы только и успевали, что щелкать кнопками дистанционных спусков затворов фотоаппаратуры. На аэрофотоснимках потом отлично были видны длинные засветки языков пламени из стволов орудий.
В четыре двадцать пять вперед двинулись немецкая пехота и танки. Вот только далеко пройти не смогли. Так как большая часть границы проходила по водным рубежам, то первые же машины, въехавшие на пограничные мосты, уходили на дно вместе со взорванными пролетами. Коегде слабо бронированные фашистские танки подбивались из противотанковых ружей или крупнокалиберных пулеметов прямо на мостах. Не ожидавшая отпора колонна вставала, и тогда ее расстреливали из ручных противотанковых гранатометов. На мостах образовывались огромные пробки. Растащить завалы из разбитой техники под фланговым пулеметным огнем было невозможно. Пехота, попробовавшая форсировать реки и речушки на заранее приготовленных лодках, нарвалась на огонь крупнокалиберных пулеметов, тяжелые пули которых рвали тела немецких солдат в клочья. Появились первые жертвы этой Великой Войны. Попытки
