Звезда хаоса

у людей все по плохому идет и, чтобы стать счастливой, замуж нужно выходить только по любви!
Взаимной и такой, чтобы на всю жизнь.

На этот раз Слава сдержал обещание и встретил Зою после занятий. Без цветов, но с любимым эскимо на палочке. В белой рубашке в мелкую черную точку и темных брюках со стрелками он выглядел, как ожившая девичья мечта.
И, шагая рядом с ним по улице, Зоя ловила любопытные взгляды проходивших мимо девушек и неосознанно испытывала гордость за то, что этот красивый парень выбрал именно ее.
— Отец всю жизнь проработал на заводе, он инженер-технолог, а мать за прилавком отстояла больше двадцати лет. С возрастом ее к земле потянуло и в прошлом году родители купили дачу. Теперь с начала весны и до позднего лета они проводят за городом. Видела бы ты, какой там дендрарий!
Слава рассказывал о своей жизни подробно и без прикрас, хотя Зоя и не просила. И эта его откровенность, подкупала больше, чем все прочие ухаживания.
— У нас тоже в колхозе свое хозяйство было.
— Какое хозяйство, Зой, там цветы да плодовые деревья. Она это все для души сажает, понимаешь?
Зоя кивнула, и Слава продолжил.
— Все культурные растения для красоты.
— А для еды?
— А для еды рынок есть!
Зоя смутилась.
И в самом деле, чего это она. В городе негде огороды разводить. И картошку со свеклой культурные люди на базаре покупали, а не собственным трудом добывали.
Зоя хоть никогда белоручкой не слыла, но и к земле особой любви не питала. И от обязанностей по хозяйству всячески отлынивала, предпочитая заботе о скотине готовку.
— А ты сам где живешь? — спросила, чтобы перевести тему.
— С ними, конечно. У меня и комната своя есть. Как-нибудь в гости приглашу, посмотришь.
Зоя была не из пугливых, но и тут почему-то смутилась.
— А сестра не будет против?
— Да брось, она твоя ровесница. Может быть, еще подружитесь.
Вспомнив про Славину сестру, Зоя не без горечи подумала о своей.
Люда с вечера ей ни слова не сказала. И вообще сделала вид, будто ее, Зойки, не существует. Даже стряпню ее есть перестала, что было обиднее всего. И ни мать, ни Нина так и не смогли до старшей достучаться.
— А как ее зовут? — спросила Зоя, чтобы хоть как-то отвлечься.
Про предложение Тихона и ссору с Людой она ему рассказывать не стала.
— Ленка, — Слава вдруг схватил Зою за талию и легонько ущипнул. Совсем не больно, но очень щекотно. — Ленка — острая коленка!
Зойка рассмеялась. Жаль у нее не было старшего брата! Будь она на месте Ленки, точно ревновала бы его ко всем без разбора.
Они еще немного погуляли и Слава проводил Зою до дома. Прижал к себе крепко-крепко и, выдохнув что-то невразумительное в макушку, отпустил.
Они гуляли вместе уже неделю и с того памятного первого вечера, он больше не предпринимал попыток ее поцеловать. А Зоя не торопила, хотя сама очень этого хотела.
Хотела, чтобы именно Славик стал первым, кто ее поцелует. И никого другого рядом с собой не видела. Перепрыгивая через две ступеньки, Зойка со сладким предвкушением представляла себя его женой.
В красивом платье с передником, за богато уставленным столом в их собственной квартире. Как встречает его после рейса, как балует детей, которых у них обязательно будет много! И от этих мыслей в ее душе распускался неведомый доселе цветок.
Страстный, буйный и живой — цветок первой любви.
Слава приходил к Зое каждый день.
В будни ждал у крыльца техникума, а в выходные — на лавочке у подъезда. Когда с букетиком, когда с кульком конфет. Зоя подарки принимала благосклонно, как царица, а внутри вся искрилась счастьем. Это были первые отношения в ее жизни и она наслаждалась каждым мгновением.
Как-то в разгар бабьего лета в середине октября, Слава позвал Зою на лодочную прогулку. День выдался солнечным и почти по-летнему теплым. Слава помог ей сесть в лодку и оттолкнул борт от пристани.
Греб он умело, сильными ровными движениями и Зойка, в плотном темно-синем платье, чулках и шляпке, которую он подарил ей, была особенно хороша.
Доплыв до середины пруда, Слава сложил весла вдоль борта и наклонился вперед, отчего лодка тоже качнулась. Зоя вскрикнула и обхватила его за плечи. Намеренно, он в этом не сомневался, и потому придвинулся еще ближе.
Какая же все-таки она озорная, его Зойка. Милая, наивная и одновременно такая смелая и… соблазнительная.
Она уперлась ладонями ему в плечи, отпрянула, так что мягкие коленки показались из-под платья, но в глазах не было испуга. Только обжигающий, искренний огонь нетерпения.