Звезда хаоса

Слава крепче обхватил Зою за талию, потянул на себя, ломая слабое сопротивление, и коснулся губами приоткрытого рта. Ощутил на языке вкус ирисок, которые сам же ей и вручил, и так хорошо стало на душе.
Зоя, его мягкая, ласковая и податливая Зоя…
Как теперь с ней расстаться? Немыслимо!
Рука легла на колено и поползла выше.
— Ты что! — вдруг дернулась она. Лодка накренилась и Славе пришлось вцепился в борта обеими руками, чтобы они не перевернулись. — Совсем с ума сошел!
Зоя сверкнула глазами и встала, гордо вскинув голову.
— Зоя, сядь!
— И не подумаю!
— Сядь или мы перевернемся! — не выдержал Слава и повысил голос.
— А хоть бы и так! Может, хоть студеная вода охладит твой пыл!
Солнце било ей в спину, шляпка висела на веревочке за спиной и огненные волосы, словно змеи, вились сотнями нитей вокруг упрямого высокого лба.
— Сядь, Зоюшка, — примирительно сказал Слава. — В воду упадешь, простудишься.
Она свела брови к переносице, одернула и без того целомудренное платье. Ткань на высокой и крепкой груди натянулась, но Слава отвел взор.
— Вот ты мастак языком чесать, только на это и способен!
Зоя села и весь обратный путь до берега упрямо молчала, игнорируя его попытки помириться. Только Слава пристал к пирсу, не приняла протянутую им руку и сама выбралась из лодки. А, почувствовав твердую почву под ногами, бросилась бежать.
И пока Слава лодку привязывал, пока весла сушил и с хозяином судна объяснялся, ее уже и след простыл. Не девица, а огонь! Но он уже хорошо Зойку изучил, чтобы понимать, где свою ненаглядную искать.

Зоя и сама не знала, на что так рассердилась.
Ведь все у нее со Славой было хорошо: пылинки сдувал, баловал как мог, каждый день до дома провожал. Даже с семьей познакомить обещал.
Зойка закрыла глаза и вспомнила, как сладко стало в груди, когда Слава ее поцеловал. Какими теплыми и мягкими были его губы. И как в ответ на эту простую ласку ее повело так, что даже голова закружилось!
А еще, как задрожали его пальцы на ее талии, и как потом они же заскользили по бедру, собирая плотную ткань юбки сборкой.
Зоя знала, что нравилась ребятам. Невысокая, аккуратная и фигуристая, с рыжими волосами и толстенной косой, она была воплощением женственности своего времени.
Буйная, гордая, смелая — видно же невооруженным глазом, что Слава с ума по ней сходил. И, хоть головой понимала, что взрослые отношения это не только прогулки под Луной, но и объятия с поцелуями, все равно такого никому бы простить не смогла. Даже ему.
Тем более Ему!
Гордость всколыхнулась в ответ на воспоминания. И, как бы сердце не просило, не уговаривало, приказала ему замолчать. Всплыли в голове слова матери, сказанные когда-то Людке: “Женщина всегда должна себе цену знать. И держать, не сбивая, ни при каких обстоятельствах”.
Если Слава подумал, что она легко ему достанется, за конфетки да цветочки, то сильно ошибся!
Войдя на кухню коммуналки, Зоя столкнулась с Тихоном.
Этот еще тоже повадился в дом ходить! И не понятно, то ли у Люды прощение искал, да никак не находил, то ли ее, Зойку, караулил.
— Чего опять пришел? — спросила грубо, чтобы слить, сбросить направленную на другого злость.
— Мне надо, вот и пришел, — Тихон встал, положил чищеную картошку в кастрюлю и открыл воду.
— Чего это ты удумал? Дома что ли у себя? — но Тихон пропустил ее слова мимо ушей.
Зоя тут же завелась, так как грубости и хамства с рождения не терпела, но продолжать спор не стала. Не осталось душевных сил. Мать с Людой на работе, Нина на учебе. Думал удивить ее своими кулинарными талантами — смешно!
Зоя вернулась в комнату и, переодевшись в домашний халат, расплела косы. На столе лежали технологические карты, по которым она училась рассчитывать граммовку и калорийность тех или иных блюд. Учиться Зое нравилось — девочки на курсе были смышлеными, общительными, преподаватели открытыми и помогали во всем.
Все, что ей сейчас нужно было, это заниматься.
Зоя села за стол и открыла книгу. Но мысли путались, перебегая от Славы к Тихону и обратно. Кто-то позвонил в дверь. Открыл сосед и, услышав знакомый голос, она выбежала в коридор.
Слава стоял на пороге, с виноватой улыбкой и цветами.
— Чего пришел? — спросила Зоя, а сама руки в карманы халата засунула, чтобы не броситься на шею, не обнять.
— Может, последний раз видимся, дай хоть насмотрюсь.
— Чего глупости говоришь!
— Уезжаю я, Зоюшка.
Она притихла. Подумала было, что опять шутит, но по глазам поняла — нет, серьезно.