Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
Схватила за руку и, затащив в комнату, закрыла дверь. Слава осмотрелся: жила Зоя с матерью и сестрами скромно, без излишеств.
У стены две кровати с простенькими покрывалами и тумбочка на высоких ножках (неужто по двое спят?), у окна стол и потертый от времени шифоньер. Справа от двери трюмо с зеркалом, одна половина которого отломана, на подоконнике цветы с книгами.
И ни радио, ни телевизора.
— Зачем убежала?
— Чтобы не зазнавался! — строго ответила Зоя и уже мягче добавила. — Куда уезжаешь?
— В армию меня забирают, осенний призыв…
— Почему сразу не сказал?
— Я собирался, да ты в бега пустилась… только пятки засверкали, — Слава улыбнулся и достал из кармана пиджака сложенный вдвое листок. — Вот и повестку получил… — Зоя почувствовала, как почва уходит из-под ног.
— Как в армию? Тебе лет сколько, дай посмотрю! — вырвала листок прежде, чем Слава успел увернуться, и прочитала: “Для прохождения преддипломной практики студент такого-то курса направляется…” — Ах, ты ж!
Она обернулась, а Слава расхохотался. Схватил ее в объятия и начал целовать, куда придется. Она билась и рычала, где-то смеясь, где-то плача, а потом поникла, обвила его шею руками и поцеловала сама.
Потому что, наконец, поняла, что он не шутил, и им придется расстаться почти до самой зимы.
— Дождешься меня? — спросил, с придыханием — так кружила голову ее близость.
— Дурак! — Зойка стукнула его кулачками по плечам и прижалась всем телом.
Нежно, отчаянно, словно давая волю лавине чувств, что бушевала внутри и коей раньше не было спуску.
— Любишь меня?
— Люблю!
— И я тебя люблю! Вернусь, пойдем заявление подавать… — она отстранилась и без того огромные глаза стали еще больше. — Сделаю тебя своей женой, везде будешь со мной ездить. Страну нашу огромную посмотрим, вместе.
Она ничего не ответила.
Куда же она поедет? А учеба? А ее мечты стать поваром? Да и мать оставлять одну, даже на сестер, как? Любовь любовью, а о себе тоже подумать не помешает.
— Чего задумался, родная?
— Уже скучаю, — и ведь почти не солгала, только лишь утаила истинные мысли, но на душе стало, ой, как тоскливо.
Слава коснулся лбом ее лба.
— Месяц быстро пролетит, вот увидишь. Не успеешь себе другого ухажера найти, как я вернусь.
— А никто другой мне не нужен, — улыбнулась Зойка.
В дверь постучали и прежде, чем они успели оторваться друг от друга, в комнату заглянул Тихон.
— Я картошку пожарил, с луком. Иди есть, пока не остыла, Зоя…
И замер на полуслове, потому что увидел и ее припухшие губы, и осоловелый взгляд, и руки Славы, что крепко держали тонкую талию. Голубые глаза в миг потемнели и Тихон, толкнув дверь плечом, ступил на порог комнаты.
Зоя насупилась.
— Тебя кто в дом звал? Я не голодная! Вот Людка придет, ее и корми!
Хлесткие слова отрезвели Тихона и, ничего не сказав, он ушел, хлопнув дверью так, что фарфоровые статуэтки на трюмо задребезжали и повалились на бок.
— Зоя? — спросил Слава, но она только отмахнулась. — И вот как тебя одну оставлять?
— Спокойно, или ты мне не доверяешь?
— Как самому себе, — он улыбнулся и снова ее поцеловал.
— Вот и я тебе.
Обычно Зоя любила практические занятия в техникуме.
Когда коридоры наполняли ароматы свежесваренного борща, мягких пирожков с повидлом и капустой и сосредоточенной тишины.
Потому что настоящая кулинария — это про любовь и никак иначе.
Но сегодня Слава уезжал на практику в другой город и Зоя нервничала, цепляясь глазами за минутную стрелку на часах, что висели прямо над доской в лектории.
Ну, почему так долго!
Лидия Михайловна, дородная высокая женщина с молочной кожей и выжженными химией волосами светло-русого цвета, рассказывала про принципы составления меню для общепитов. Зоя любила графики и таблицы, понимала, чем отличается нетто от брутто и вообще была любимицей заведующей кафедры, но сегодня никак не могла сосредоточиться.
До отправления автобуса оставалось два часа, а пара заканчивалась через тридцать пять минут — целая вечность! Плюс время на то, чтобы добраться до автовокзала, а по занесенным снегом улицам это будет не так-то просто сделать.
В конце концов, Зоя не выдержала и вскинула руку.
— Лидия Михайловна, можно выйти?
— В чем дело, Боева?
— Плохо мне, — соврала Зойка и опустила глаза. — Лихорадит как будто.
— Эта тема будет на промежуточном экзамене.
— Я знаю, я все догоню! Отлежаться бы чуток… — Лидия Михайловна поджала губы,
