Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
что добрался я нормально, устроили тоже хорошо, со всеми удобствами. Каждый день узнаю что-то новое и все крепче утверждаюсь в мысли, что профессию выбрал по душе.
Одно только тянет, что ты далеко и никак не обнять, не приголубить мою Искорку. Скучаю и с нетерпением жду нашей встречи! Расскажи о том, как живешь, что нового — адрес не мой, но мир не без добрых людей, передадут, если напишешь.
Целую, Слава.”
Зойка прижала открытку к груди, как самое дорогое сокровище, и закружилась на месте. Любовь и радость переполнили ее с такой силой, что захотелось поделиться ими со всем миром.
Она взлетела по ступеням на второй этаж.
На кухне засвистел чайник. Может, Людка уже дома? Зоя сбросила шубу и валенки, на ходу переобулась в тапочки и, сжав в руке открытку, зашла на кухню.
Сестра мыла посуду. Обернулась всего на секунду, но у Зойки сердце дрогнуло. Они никогда не были близки, но после признания Тихона, отдалились окончательно.
Разве это правильно? Родная кровь, а друг другу как чужие. Не могла Зоя долго хранить обиду на сердце. Через неделю-другую вернется Слава и, став его женой, она навсегда уедет и, может, уже никогда с Людкой не увидится.
И не помирится.
Зоя сделала шаг и поправила салфетку на столе.
Что сказать сестре? У Людки характер похлеще ее будет — чуть что, сразу скандал! И если Зойка вспыльчивая, но хитрая, то Людка, нет. Коли затаила обиду, просто так не попустит.
— Давай поговорим, — вымолвила, наконец.
— Не о чем разговаривать.
— Ты послушать можешь? — Зоя взяла со стола стакан с недопитым чаем и протянула сестре. — Что я тебе сделала? Разве когда перед ним красовалась? Да будь Тихон хоть трижды офицерский сын, зачем мне…
— А тебе что плохо лежит, все сгодится! — Люда сполоснула чашку и сорвала с плеча полотенце.
— Да старый он!
— А Славик твой не старый? Или тебе по душе сразу с двумя крутить?
Зоя побагровела — опять сестра бросала в нее оскорблениями. Как сдержаться и не нагрубить в ответ?
Она переставила с места на место пиалу с овсяным печеньем.
— Замолчи, иначе я за себя не ручаюсь!
— Ну и что ты мне сделаешь?
— Да как ты не поймешь — не нужен он мне. И никогда не был нужен, я Славу люблю!
Люда отвернулась. Поставила пустую чашку на полку и тяжело опустилась на табуретку напротив Зои.
Пожевав нижнюю губу, тихо сказала:
— А вот он тебя вряд ли.
— Это еще почему? — Люда отвела взгляд, но Зоя почувствовала, что сестра не договорила. Села рядом и накрыла ладонью открытку, словно ища в ней опору. — Сказала “А”, говори и “Б”… не смей умалчивать!
Люда постучала пальцем по столу в точности, как это делала мать. Потом сухо сказала:
— Все в этом мире возвращается… и тебе вернулось.
Зоя сглотнула. Так тревожно стало на душе, что хоть волком вой.
— О чем это ты говоришь?
— О том, что тебе знать не надобно.
Люда встала и, повесив полотенце на крючок, хотела уйти, но Зойка перегородила дверной проем, раскинув руки.
— О чем, спрашиваю!
— …Невеста есть у твоего Славика.
— Врешь!
— Не-а, — Люда покачала головой. — Вот те крест. Сестра его мне сказала.
— Значит, она врет… специально! Потому что не по душе я ей!
— С чего бы это? — сестра скрестила руки на груди, а у Зойки слезы в глазах стали.
— Если… если ты это специально… — она попятилась, сминая драгоценную открытку в кулаке. — Я тебя никогда не прощу!
Куда податься? У кого правды сыскать?
Зоя хотела бежать, но бежать было некуда. Не знала она ни названия улицы, ни номера дома, ни квартиры, в которой Славик жил. Где искать его сестру, с кого спрашивать? Не могло это быть правдой, не могло! Все наврала Людка, из ревности, по навету сердца злого!
Зойка ворвалась в комнату, подперла дверь плечом и разрыдалась. Сползла на пол и принялась на коленях расправлять заломы на открытке.
Что же это она сомневается?
Не такой ее Славик — он обещал, что, как вернется, свадьбу сыграют. Что увезет ее страну посмотреть, что всегда рядом будет и деток подарит… много! Разве стал бы он так говорить, если Зойку не любил?
Хлюпая носом, она встала и села за стол. С жалостью посмотрела на испорченную открытку и заплакала еще горше. Достала лист бумаги и ручку.
Вывела в углу его имя и тут же слезы размыли синие чернила в одну большую кляксу. Зойка обхватила голову руками и упала ничком на стол.
И о чем она собралась Славику писать? Будет требовать ответ от того, кто ни разу перед ней не провинился? Нет, так правды не узнать. А, если поклеп? Что же за любовь
