Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
родной, любимый, заботливый. Такой никогда не предаст. И любовь его чистая, настоящая.
Первая любовь только такая — самая крепкая, самая светлая.
И самая болезненная.
Проводив Зою до дома, Слава отправился в ювелирный магазин. Долго стоял у прилавка, выбирал лучшее из того, что мог себе позволить. В итоге купил два обручальных кольца.
Два золотых строгих по форме ободка. Переживал сначала, что размера пальчика у Зойки не спросил, а потом понял, что вряд ли она его знала, так как за все время, кроме сережек, других украшений на ней не видел.
Это ничего, это они еще наверстают!
Отдав за кольца сорок восемь рублей, почти все деньги, что у него были с собой, Слава положил маленькую картонную коробочку в карман и довольный пошел домой.
Лена готовилась к сессии в своей комнате. Водя пальцем по страницам учебника, она заучивала названия всех двадцати семи костей, из которых состояла человеческая кисть.
— Есть кто дома?
Услышав голос брата, Лена вскочила и выбежала в коридор.
— Вернулся! — она повисла у Славы на шее и он закружил ее, довольно смеясь.
— Неужели соскучилась?
— А то! Как практика?
— Твой брат — лучший на курсе, веришь?
Лена рассмеялась и протянула руки, чтобы взять у него полушубок, но Слава покачал головой.
— Я сам, а ты пока на стол накрывай. Я страсть какой голодный.
Она кивнула и, прежде чем скрыться на кухне, заметила, как Слава украдкой достал из кармана маленькую коробочку и переложил в карман брюк.
Неужели для нее подарок привез?
Лена разогрела макароны с котлетами, заварила крепкий черный чай с мятой, как брат любил, и какое-то время слушала его рассказы о поездке. Хотя мыслями была в соседней комнате.
Там, где лежал сюрприз, который он почему-то не спешил дарить.
— Как я рада, — наконец, сказала Лена. — Ты чай допивай, а я, пока родители не вернулись, пойду дальше учить.
Слава кивнул и переместился в зал на удобный диван перед небольшим черно-белым телевизором. Лена подождала, пока он включит громкость, и юркнула в комнату брата. Прикрыла дверь и осмотрелась.
Любопытство пересилило страх и она подошла к письменному столу, встала на цыпочки, заглянула на все полки, но коробочки нигде не было. Тогда она выдвинула верхний ящик стола и еле удержалась, чтобы не запищать от восторга.
Нашла!
Лена взяла коробочку в руки и открыла. Улыбка тут же сползла с ее лица. В углублениях лежали два обручальных кольца. Не такие, как брат купил по настоянию родителей Веронике полгода назад, а лучше. Гораздо лучше!
Лена положила коробочку на место и задвинула ящик.
Ах, эта Зойка, все-таки добилась своего!
Она вернулась в комнату и со злостью толкнула со стола учебник. Тот шлепнулся на пол корешком вверх и Лена сжала кулаки. Деревенщина решила, что умнее всех? Что, раз Славика окрутила, то и остальные не подавятся?
Не бывать этому никогда!
День рождения для Зои всегда был особенным праздником.
С запахом мандаринов, еловой хвои и красотой морозных узоров за окном. Когда ветви деревьев покрывали ледяные наросты и простая прогулка в лесу недалеко от дома превращалась в настоящее волнующее приключение.
Марфа всегда ставила елку в канун ее именин. Доставала с чердака две старые коробки с игрушками, оставшимися еще от бабушки, и вместе с сестрами готовила Зое сюрприз.
На длинных ветвях покачивались полупрозрачные шарики с кусочками мишуры внутри, белочки на прищепках и раскрашенный вручную паровозик, а еще часы с кукушкой, тоже стеклянные, с двумя железными цепочками разной длины, на концах которых отливали золотом маленькие шишки.
В комнате коммунальной квартиры развернуться было негде, но мать все равно исхитрилась достать пушистую еловую ветвь. Воткнула ее в утрамбованный в трехлитровой банке песок, замотала основание марлей и укрыла ватой. Выпросила у соседей пару игрушек и нити серебряного дождика, что саваном легли на подоконник.
— В этом году вы рано. Спасибо, мама, Нина…
В интонации Зои не было укора, только безмерная усталость.
Слава своим о свадьбе не сказал. И ее просил не говорить.
Странно это было для Зойки, непонятно и неправильно. Кто ж такие серьезные решения принимает без участия семьи, но он был непреклонен. А самое страшное, что и её своей воле подчинил.
— Распишемся тихо, зачем нам пышное торжество, да еще посреди зимы? А потом перед своими повинимся и летом сыграем свадьбу уже по-настоящему, — шептал Слава, сжимая ее в своих объятиях.
— Не примут они меня… скажут,
