Звезда хаоса

Значит, все, что Людка ей наговорила тогда…
— Из-под какого-такого венца? — Зоя попятилась и вздрогнула, когда наткнулась на батарею. Ноги полыхнули огнем.
— Не прикидывайся невинной овечкой, все ты знаешь! Есть у Славы невеста, без пяти минут законная жена. И сейчас, пока я тут с тобой разговариваю, он знаешь, где? С ней, с настоящей своей любовью!
— Неправда… он диплом пишет, в библиотеке!
— Конечно, в библиотеке на пятой платформе в купе проводницы вагона под номером шесть, — Лена засмеялась и покачала головой. — Глупая ты девица, мне даже немного тебя жаль… неужели не поняла, что была для него лишь развлечением?
— Врешь ты все… не верю ни единому слову! Слава меня любит, по-настоящему любит!
Лена расхохоталась.
— Любит, как же. Он только себя любит. И поезда свои, — потом вздохнула и пристально на Зою глянула. — Не веришь?
Она промолчала и Лена пожала плечами, натягивая на аккуратные ладони кожаные перчатки.
— Воля твоя, хочешь верь, а хочешь нет. Но только там он, где я сказала — греет в объятиях свою настоящую невесту, — Лена отвернула край перчатки и посмотрела на запястье, где поблескивали модные часики. — А, может, и не только… остановка-то длинная. Если побежишь прямо сейчас, может, и успеешь им ручкой помахать.
Зойка сжала пальцы в кулаки и короткие ногти больно впились в кожу. Не глядя на Лену, она метнулась вперед, сорвала с крючка шубу и выбежала из гардероба вон.
Оказавшись на улице, простоволосая и потерянная, выдохнула и густой белый пар заклубился вокруг, вмиг истаяв, как если бы то была ее душа. Ветер ударил в затылок, разлохматил прекрасные медные косы и с новой силой толкнул в спину.
Словно знал, что промедление подобно смерти, и потому поторапливал, подгонял Зойку, нес вперед, к вокзалу на перрон номер пять к шестому вагону поезда дальнего следования.
К тому, кто обещал, любить вечно и никогда не предавать.
Как добежала до вокзала, Зоя не помнила.
Всего три квартала, а она не чувствовала ни лица, ни рук. Морозный воздух с трудом прокладывал путь в легкие, волосы взмокли и, найдя нужную платформу и вагон, она схватилась за поручни и подтянулась.
Ни контроллера, ни второго проводника поблизости не было и Зоя вошла в тамбур. Сердце стучало с перебоями, щеки горели огнем и она распахнула полы шубы, растерла рукой солнечное сплетение, но гнетущее чувство внутри не ушло, а только усилилось.
Снег на голове и валенках начал таять и на полу образовалась приличная лужа грязно-коричневого цвета. Зоя остановилась напротив первого купе и взялась за ручку.
Прислушалась — тихо.
Только сердце стучало быстро-быстро, потому что еще надеялось. Еще верило, что все злые слова, сказанные про Славу, ложь. И он, родной и верный ей, сидел сейчас в библиотеке и корпел над дипломной работой, как и обещал.
Конечно, это была не больше, чем злая шутка завистницы.
Ох, как же Зоя отплатит ей за все!
Она дернула дверь в сторону и та поддалась на удивление легко.
Вот не застеленная постель, маленький столик у окна, раскрытая косметичка и одинокий тюбик губной помады. Зоя облокотилась плечом о косяк. Пальто на вешалке справа и сапоги под койкой женские.
Она искала глазами присутствие мужчины и не находила. А смятая постель… мало ли, какая эта женщина неряха! Нечего и думать, соврала Ленка, точно соврала! Зоя вытерла пот со лба, пригладила к вискам непослушные пряди и вернулась в коридор, когда услышала смех.
Обернулась.
Вагон длинный и свет горел тускло, но она увидела.
Так ясно, как если бы они стояли прямо перед ней: в тамбуре на той стороне за приоткрытой дверью в объятиях ее Славы смеялась разлучница. Тонкая, высокая, светловолосая. Он целовал ее шею, гладил руками спину, спускаясь ниже, а она хохотала в ответ. Звонко, задорно. Била его по плечам, но не отталкивала, а дразнила.
Так играют со своим мужчиной, с тем, кому доверяют.
Кому отдались…
Мир Зои сузился до размеров этого коридора и жадных губ, которые целовали не ее. Упрямых сильных рук, что ласкали другую. В груди что-то болезненно натянулось и лопнуло с пронзительным, тошнотворным хрустом.
Зоя сделала шаг.
Подойти и уличить обманщика в измене, вцепиться нахалке в волосы! И… что потом? Она окаменела. Подвергнуть себя такому унижению? Никогда! Но зачем тогда звал замуж? Обманывал или все же любил?
Зоя пыталась вдохнуть и не могла. На помощь пришли слезы. Спрятали от ее взора тех, от кого она сама отвернуться была не в силах.
Зажав рот руками, Зоя развернулась и выбежала прочь. Выпрыгнула из вагона, поскользнулась на снегу и упала. Запястье прострелило болью, но она не обратила на нее