Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
подтолкнул ее и Евдокия поднялась на две ступени, с сомнением глядя на поникший от мороза фикус и коробку с тортом.
Двое мужчин молча смотрели друг на друга и ждали. Шаги Евдокии затихли и напряженную тишину нарушила трель дверного звонка.
На пролет выше открылась дверь и зычный мужской голос произнес:
— Здравствуйте, добро пожаловать! А где же жених?
— Скоро будет, добрый вечер.
Слава почувствовал, как грудь сжало от недостатка кислорода. Он узнал Тихона сразу и не поверил своим ушам. К кому тот пришел свататься? Ревность, жгучая и горькая, подняла голову, но Слава задушил ее силой воли.
У Зойки было две сестры, это какое-то недоразумение! Он поднялся на ступень выше и Тихон встал посередине лестницы, преградив ему путь.
…Или нет?
— Ты зачем пришел? — спросил Тихон и в голосе прозвучала угроза.
— А ты? — ответил вопросом на вопрос Слава и сделал еще один шаг.
Позиция у него была невыгодная, да и руки заняты. Но не могла же Зойка с этой каланчой у него за спиной миловаться! Вспомнил, как оставил ее почти на полтора месяца одну, и внутри все сжалось от злости.
— Что ж ты за человек такой, что за спиной к моей девушке клинья подбиваешь? — спросил Слава и поднялся еще на две ступени.
При желании, он мог бы теперь дотянуться до Тихона рукой.
— Что ты за человек такой, раз она из-за тебя плачет опять?
Слава замер.
При их последней встрече, Зоя была счастливой и нежной, ждала свадьбы и переживала, что ее приходилось держать в тайне ото всех.
С чего вдруг ей было плакать из-за него?
— Попридержи язык! — Слава одним рывком преодолел последние разделявшие их ступени и оказался с Тихоном лицом к лицу.
Почти одного роста и комплекции, только один черный, как сама ночь, а второй светлый, что ясный летний день.
И оба влюблены в одну и ту же девушку.
— Тихон, ну, где ты? — раздался голос Евдокии, а следом за ним другой, нежный и родной, лезвием резанувший Славкину душу:
— Что случилось, где он?
Зойка. Его Зойка!
Слава рванулся вперед, но Тихон перехватил за плечи. Он дернулся и бечевка лопнула. Коробка с тортом шлепнулась на пол и раскрылась, заляпав стены и перила белым кремом.
— Сказал, товарища встретил… темный такой, не знаю его имени… — ответила Евдокия и Слава крикнул:
— Зоя!
В миг стало тихо и темно.
Слава тяжело задышал, почувствовав, как напряглись в ответ кулаки Тихона, что держали его за воротник.
Зоя молчала. Почему она молчала!?
— Тихон, иди к столу… еда стынет.
От слов и интонации, с которой были сказаны эти слова, Славу пробил холодный пот. Тихон глянул наверх и хватка ослабла.
Отступив на шаг, он поднялся на пролет между этажами и сказал:
— Не ходи сюда больше.
Хлопнула дверь и снова все стихло.
Когда первый шок прошел, Славу обуяла злость. Оставив фикус на подоконнике между этажами, он взлетел на пролет выше и дернул на себя дверь Зойкиной квартиры.
Заперто.
Зажал пальцем звонок и приглушенная дерматином трель показалась ему колокольным звоном… по его душу. Никто не торопился открывать и Слава замолотил в дверь кулаками.
— Зоя!
Дверь справа приоткрылась, натянув цепочку, и маленькая старушка выглянула в щель.
— Прекратите безобразие или я в милицию позвоню!
Слава уперся в дверь плечом.
— Поговори со мной, Зоя! Я не уйду, пока ты не объяснишься!
— Да что же это делается-то!
Зоя с гостями была на кухне. Она слышала и дверной звонок, и крики Славы. Понимала, что нужно что-то сделать и не могла заставить себя пошевелиться.
Глянула на мать. Та пунцовая от стыда пыталась отвлечь будущую свекровь разговорами, но Евдокия поддерживать беседу отказывалась. Вместо этого она сверлила Зою тяжелым взглядом.
Тихон встал и она удержала его за руку.
— Нет. Я сама…
Вышла в коридор. Из комнаты выглянул Василий Петрович.
— Помощь нужна? — спросил коротко и, когда Зоя отрицательно покачала головой, пригладил пальцами усы и бороду и вернулся к себе.
Никогда прежде коридор не казался ей таким длинным, а собственное тело чужим. Кое-как добрела на ватных ногах до двери.
Раз слово себе дала быть сильной — будь!
— Отпусти звонок. И уходи, — проговорила Зоя, четко выговаривая слова, и почувствовала, как дрогнуло полотно двери с той стороны.
— Зоя… что же ты делаешь?
— Я все знаю… — прошептала в ответ и прижалась
