Звезда хаоса

лбом к холодному дереву.
— Что? Зоя, открой и поговори со мной!
Она замотала головой и косы хлестко ударили по спине и плечам.
Если откроет, если посмотрит в глаза его карие с пушистыми ресницами, услышит запах, что за эти месяцы стал родным, или того хуже — позволит к себе прикоснуться, то уже не сможет довести задуманное до конца.
Предать себя ради любви… или любовь ради себя?
Зоя закрыла глаза и достала из памяти единственное отравленное болью воспоминание, связанное со Славой. Длинные светлые волосы, нежные объятия и поцелуи с другой… Сердце зачастило и Зоя вытерла выступившие на глаза слезы.
Предателей не прощают.
— Видела я невесту твою, красивая…
По ту сторону воцарилась гробовая тишина.
Зоя прижала ладонь к двери и замерла. Еще надеялась услышать его оправдания.
Ну, же, любовь моя, скажи, что это ложь! Что поклеп навели злые люди! Что только я, одна-единственная для тебя на всем белом свете!
Но Слава молчал. И его молчание было для нее громче любых слов.
— Не уйдешь сам, я Тихона попрошу тебя выпроводить.
— Зоя…
— Нет больше твоей Зои. И имя мое не смей произносить. Тихон!
Он словно только этого и ждал. Показался в проеме кухни, долговязый и готовый на все, только пальцами щелкни.
Зоя отошла в сторону и, когда Тихон вышел вперед, обернулась. Прежде чем входная дверь захлопнулась, отрезав ее от старой жизни, успела мельком разглядеть любимое лицо в обрамлении смоляных волос, бледное и потерянное, словно из него высосали все соки.
Слава отступил на шаг.
Как она узнала? Он мял в руках шапку. Неужто на вокзал ходила, но зачем? Он же сказал, что будет в библиотеке… И что за дурость со свадьбой затеяла горячая ее душа?
Неужели, ему назло? Ах, Зойка!
Тихон исподлобья смотрел на Славу и воздух вокруг искрился от сдерживаемого им гнева. Одно неосторожное движение или слово и случится драка.
И ведь даже не выслушала!
Слава прижал к груди кулак и растер, безуспешно пытаясь унять боль. Так сцепились в душе любовь к этой взбалмошной, яркой девчонке и мужская гордость, что хоть вой.
За соседней дверью кто-то зашуршал недовольно и Слава вспомнил угрозу соседки.
— Я уйду, но тебе ее не отдам. Так и знай, — наконец выдавил из себя Слава и сбежал вниз.
Хлопнула дверь подъезда и следом за спиной Тихона распахнулась другая. Он обернулся и увидел Зою, что дрожала всем телом, сжимая в кулаке растрепанную косу. Ревность, острая как кинжал, ослепила на мгновение, но Тихон сдержался.
Сердце быстро забывает, но гордость помнит всегда.
— Идем за стол…
Они вернулись на кухню и молча сели на свои места. Нина, что пыталась разрядить обстановку пространной болтовней, умолкла. Евдокия пожала губы и глянула на сына, но тот выдержал ее тяжелый взгляд.
— Сама стол готовила? — спросила она Зою, вздыхая.
Если сын что решил, ему хоть кол на голове чеши, от своего не отступится, это она хорошо знала. Одного взгляда хватило, чтобы понять — переубеждать Тихона поздно. Что и после такого позора от девчонки не откажется.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Только помогала, — ответила Зоя, глядя на свои колени.
— Она учится на повара, учится прилежно, лучшая на курсе, — добавила Нина.
— Хорошо, раз мой сын решил, что эта девушка — достойная для него пара, так тому и быть. Сама замуж хочешь?
Зоя вспомнила, как со Славой ходила в ЗАГС. Каким красивым показался ей дворец бракосочетания. Как она мечтала, что возьмет его фамилию и станет Строгановой.
А теперь уготовано ей быть женой другого. И ведь сама такой путь выбрала, да назад уже ничего не воротишь. И скоро станет она Зоей Назаровой.
Она кивнула, а горло сжал спазм. Только бы не расплакаться у всех на виду!
— Что скажешь, Марфа, отдашь свою младшую за моего Тихона?
Мать Зои поправила на плечах шерстяную шаль и посмотрела на будущего зятя.
— Если пообещает, что будет беречь ее и во всем помогать, дам свое благословение.
— Обещаю, — без раздумий ответил Тихон и Евдокия снова вздохнула. Улыбка получилась вымученной, но от нее уже ничего не зависело.
— Значит, дело за малым осталось — обсудим свадебку.
Зоя плохо запомнила сам разговор. Поняла, что денег нет особо ни у кого и сердце закололо от осознания — матери ее свадьба обуза, а сестрам… кто ж виноват, что младшая вперед старших под венец пошла!
Да и предрассудки все это.
— Что-то голова разболелась, пойду прилягу.
Зоя встала, следом за ней Тихон. У двери в комнату оба остановились и она, не оборачиваясь, сказала:
— Никакой