Звезда хаоса

Слава взвыл и опустился на стул, обхватив голову руками. Лена бросила на него осторожный взгляд и слизала собравшиеся в уголке рта слезы. Гриша проболтался, не иначе. Но она тоже не дура, чтобы брать вину на себя.
Таких Зоек у брата будет еще много, а вот сестра родная — одна и на всю жизнь.
— Слав, можно, я пойду? Ну, честно, не причем…
— Иди!
Ленка подскочила к брату, чмокнула в черную макушку и улыбнулась:
— Все образуется, слышишь?
Но Слава не слышал.
Он думал только о том, что должен еще раз увидеть Зою и попытаться объясниться. И, если она решит, что между ними все кончено, пусть так.
До ее дома добрался меньше, чем за полчаса. Взлетел по лестнице на второй этаж и позвонил в звонок. Долго не открывали и Слава решил было, что дома никого нет, как скрипнули петли и натянулась короткая цепочка.
В проеме появилось морщинистое лицо соседки, имени которой Слава не помнил.
— Ты к кому? — спросила тетя Надя.
— Здравствуйте, а Зоя дома?
Вместо ответа женщина захлопнула дверь.
Тоненько звякнула сброшенная цепочка и Слава увидел длинный коридор с потертым линолеумом, освещенный одной-единственной лампочкой.
— Идем.
Тетя Надя усадила Славу за стол, заварила крепкого чаю и поставила на стол тарелку с печеньем и конфетами.
— Ушла Зойка, еще утром… ты угощайся, не стесняйся.
— Спасибо… — Слава обхватил кружку ладонями. Горячо, но он стерпел. — Куда ушла?
Тетя Надя вздохнула и посмотрела на него с жалостью.
— Известно куда, замуж.
Зоя сняла шубку и расправила подол скромного свадебного платья. Марфа отдала Нине фату и сестра шпильками приколола к волосам короткую белую тюль. Расправила складки и отошла, чтобы невеста смогла полюбоваться собой в зеркале, но она не стала.
Тихон сделал все, как велела Зоя.
Торжественной церемонии не будет. Вместо этого они тихо распишутся, обменяются кольцами и потом, недолго посидев за праздничным столом, что по настоянию матери со свекровью накрыли во времянке, разойдутся.
Из небольшой комнаты справа от парадной лестницы, по которой другие, счастливые молодожены поднимались в просторный зал для торжественного бракосочетания, вышла женщина и кивком пригласила следовать за ней.
Места хватило всем: Марфа с Ниной встали по левую руку от невесты. Евдокия — по правую руку от жениха. Люда тоже пришла, но стояла обособленно, и Зоя знала почему — ее мать заставила.
Обошлись без торжественных речей. Работница ЗАГС только поинтересовалась о согласии жениха и невесты связать себя узами брака и показала, где расписаться.
Тихон взял с подушечки, что лежала на столе, кольцо и протянул Зое. Холодный металл легко скользнул по коже и остановился у основания безымянного пальца.
Она равнодушно посмотрела на золотой ободок, который связал ее с нелюбимым мужчиной, и не почувствовала ничего. Слезы были давно выплаканы, любовь к другому обуглилась и припорошила израненную душу пеплом.
Она одела кольцо на палец Тихона и встала.
Больше им здесь делать было нечего.
Поставив на свидетельство печать, работница ЗАГС с улыбкой произнесла:
— Объявляю вас мужем и женой. Теперь можете поцеловать невесту.
Ах, это…
Зоя послушно закрыла глаза и, когда губы мужа накрыли ее собственные, неосознанно вздрогнула. Память все еще хранила воспоминания о других поцелуях, которые она дарила и принимала с наслаждением. Жарких, нежных, наполненных страстью.
Вспомнился Зое и поцелуй Люды с Тихоном, невольным свидетелем которого она когда-то стала. Кто ж знал, что на месте сестры окажется она сама.
Так не должно было случиться, но случилось.
Тихон взял Зою под руку и та безвольной плетью повисла в его ладони. Марфа обняла обоих и поцеловала в макушку, утерев скупые слезы. Следом подошла Нина. Евдокия, что держала в руках каравай, окрестила молодоженов знамением.
Зоя поклонилась и впилась пальцами в сдобу. Ее кусок оказался в два раза больше мужнего, что вызвало у присутствовавших улыбку, но сама Зоя и бровью не повела.
Денег на такси не было и они отправились во времянку новоиспеченного мужа пешком. Люда поздравить Зою так и не подошла, а когда свадебная процессия высыпала на улицу, и вовсе где-то затерялась.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но она не таила на сестру зла. Если бы могла, Зоя, не глядя, поменялась с ней местами. Но то были лишь фантазии, а в реальности на ее талии лежала рука Тихона. Белая фата из тюля выглядывала из-под шапки и ветер рвал ее, натягивая шпильки в волосах.
За всю дорогу он не проронил ни слова,